– Что думаешь? – Сквозь боль спросила Реджина. Ее волосы окончательно выбились из пучка и рассыпались по плечам.
– Думаю, что кто-то отвлекает нас.
Я стянула кожаные перчатки и бросила их на стол. На толстом проводе висела одинокая лампа и освещала желтым светом импровизированный медицинский кабинет. Помимо двух стульев, здесь стояла кушетка и небольшой металлический шкаф, забитый медикаментами. Реджина ненавидела лечить солдат в полевых условиях, потому что на нашей основной базе у нее была лаборатория с новейшими технологиями. Однако мы всегда одним составом отправлялись на задания: Рэй, Броуди, Бак, Реджина и я.
– Рэй так помешался на Соколах, – вздохнула она и вытерла тыльной стороной ладони пот со лба. – Ты веришь ему?
Мои щеки без спроса вспыхнули, но жар, растекающийся под кожей, был вызван гневом. Я была не согласна с некоторыми решениями Рэя и не всегда разделяла его любовь к жестокости, однако точно знала, что он всегда говорил правду. Ставить под сомнения его слова равнялось предательству, а из всей «Плазы» только Рэй искренне заботился обо мне.
– Верю, – твердо ответила я и упрямо посмотрела на Реджину. Мы не были подругами, но поддерживали приятельские отношения, ведь работали вместе.
– Мне нужно найти Бака, – сказала Реджина и с трудом поднялась. Я не стала ей помогать. Вместо этого вышла из кабинета и направилась к Грегору. Разъяренный голос Рэя сотрясал стены. Солдаты носились рядом со мной, устраняя последствия нападения и помогая друг другу. Голова раскалывалась от недосыпа и событий, но в ближайшие несколько часов я не собиралась спать.
Заметив Броуди, я решила подойти сначала к нему. Оружие все еще висело на бедре, как и винтовка на плече. На лице остались следы побоев Рэя, из мелких ран сочилась кровь. Он закусил губу, пальцы порхали на дисплее телефона.
– Как им удалось скрыться? – едко усмехнувшись, спросил Броуди и оторвался от экрана. Несмотря на приподнятые уголки губ, я видела усталость в купе с абсолютным непониманием. Броуди был из тех, кто предпочитал часами охотиться за информацией. Он ненавидел недосказанность.
– Меня смущает отсутствие каких-либо требований.
Взгляд Броуди опустился на мое плечо. Из ранки на губе сочилась кровь. Он быстро облизнул каплю и несколько раз моргнул.
– Я хочу поговорить с Ройсом, – сказала я. – Они явились за ним.
– Рэй отдал приказ вернуться на базу. Всем.
– Соберешь мои вещи?
Губы Броуди растянулись в улыбке. На прощание он подмигнул мне и ушел. Я бросила взгляд на кабинет Грегора и двинулась в сторону куба.
Ройс, несмотря на неудобную позу, умудрился лениво прислониться к стене куба и выглядел так, будто наслаждался каждой чертовой секундой своего нахождения здесь.
При виде меня, его глаза сверкнули, а губы дрогнули. Он склонил голову и как хищник следил за каждым моим движением. Я перевернула стул к нему спинкой и села.
– Очередной допрос? – Уточнил Ройс.
– Ты же знал о нападении.
Хриплый, искренний смех заполнил куб. Легкая дрожь пронеслась по спине, но я вытащила из ботинка нож и оголила лезвие. Ройс не перестал веселиться. Его действительно забавляло происходящее.
– Лучше умереть от твоего удара.
– Почему?
– Ты мне нравишься, – просто ответил он и умудрился пожать плечами, будто эти слова не несли в себе особого смысла. – Ты красивая, сексуальная, убийственная и единственная, кто приходит ко мне за разговором.
– Я прихожу за правдой.
– Эту ложь оставь для своего сердца. Я знаю, почему ты здесь.
Все веселье исчезло из его глаз. Даже брови опустились, будто Ройс настроился на серьезный разговор.
– Так расскажи мне, Ройс, что я здесь делаю.
– Тебе нравится мое внимание. Тебе нравится, что в этом кубе весь мой мир вертится вокруг тебя. Ты на сцене, а не за кулисами. И даже Рэй остается за бортом, пока я смотрю на тебя.
Что-то в груди надломилось, но я вновь отмахнулась от странных чувств, как от назойливой мухи. Эта очередная манипуляция, направленная на рассеивание хаоса в «Плазе».
– В чем я не прав? – С легкой улыбкой спросил он. Его карие глаза притягивали и пленили. Я не хотела отводить взгляд, но чем дольше смотрела в них, тем больше хотела сдаться и согласиться с каждым его утверждением.