Кадык Броуди дернулся, челюсть сжалась, как и кулаки. Мы были в секундах от очередной драки, однако возглас Бака разрядил обстановку.
– Да какого хрена? Я плачу им не для того, чтобы ломать свои зубы!
– Джиджи, – бросил Рэй, не сводя глаз с Броуди. – Зайди к Моргану и возьми браслеты-шокеры. Ты же способна нажать на кнопку?
Несмотря на спокойный тон, в его глазах сверкал вызов. Броуди вскинул руки и отступил, позволяя мне самой ответить на этот вопрос.
– Или ты не на моей стороне?
Лучше бы он дал мне пощечину. Это ощущалось бы не так больно, как этот вопрос. Горло сковало от эмоций, но я смогла хрипло выдавить ответ:
– На твоей.
– Жду через десять минут.
Я вышла первая, борясь со слезами, которые так некстати навернулись на глазах. Воспоминания родом из прошлого болезненно звенели в памяти, накрывая острой правдой и фактами. Каждый шаг звучал в такт гулко бьющемуся сердцу. Вспотевшие ладони я вытерла об черный штатный комбинезон, на груди которого был вышит паук, – и направилась к кабинету Моргана. И как бы ни старалась выбросить из головы фрагменты прошлой жизни, они снова и снова возникали перед глазами.
***
Джиджи 7 лет, Рэю 10
Дождь крупными каплями бил по лицу. Я сидела на обочине, провожая взглядом проезжающие мимо машины. Чикаго не нравился мне, но мама однажды сказала, что здесь мы обретем новую жизнь. Мама ошиблась.
Несколько месяцев назад она познакомилась с каким-то мужчиной, который был гораздо богаче родного отца. А еще у него был сын, всего лишь на три года старше меня. Мама утверждала, что мальчик очень хочет со мной познакомиться и даже лично испек торт к нашему приезду, а еще украсил мою комнату красивыми шариками.
Ложь. Ложь. Ложь.
Домом она назвала старый гараж. Вместо торта меня ждал черствый хлеб, погрызенный крысами, а шариками видимо были разбросанные шины. Сам мальчик не отличался дружелюбием: стоило нам выйти из автобуса, как он бросил на отца взгляд полный ненависти. Тогда я думала, что он ревнует. Позже выяснилось, что он не хотел для меня такой жизни, которая была у него.
Первое время мы жили так же, как и в Миннеаполисе: мама с утра выпивала две бутылки пива, а после предлагала проезжающим мимо машинам помыть стекла. Отца Рэя это устраивало, потому что мама вечером приносила нужные лекарства, которые они вместе вкалывали себе. Иногда отец Рэя уходил на работу, а на следующий день возвращался с синяками под глазами и кровью на одежде. В такие дни Рэй уводил меня погулять.
Рэй и сам работал, но где именно не говорил. Благодаря его деньгам, у нас была хоть какая-то еда. Все изменилось, когда отцу Рэя не понравилось, что я единственная не работаю. Он предложил и мне мыть стекла, отчего Рэй взбесился. Брат – Рэй просил называть его так – велел мне уйти и вернуться через несколько часов. Я так и сделала. А по возвращению в гараж наткнулась на два тела: мама и отец Рэя.
Рэй сказал, что пришли какие-то люди и убили их. Теперь они будут охотиться за нами, ведь у родителей остались огромные долги.
– Мы должны бежать, Джи, – взмолился он, пытаясь оттащить меня от тела матери. Я не могла успокоиться. Рыдания разрывали грудь и вспарывали сердце. – Пожалуйста, доверься мне.
– Рэй, – снова заплакала я, прижимаясь к руке мамы.
– Джи, посмотри на меня. – Окровавленными руками он обхватил мое лицо. Кровь. Рэй был покрыт ей с ног до головы. Даже волосы слиплись. – Ты на моей стороне?
Я торопливо кивнула, боясь, что Рэй покинет меня.
– Запомни, Джи. Я всегда буду на твоей стороне, а значит и ты должна быть на моей. Не важно лгу я или говорю правду. Прав или нет. Мы всегда на стороне друг друга. Всегда. Повтори, Джи.
И я повторяла эти слова снова и снова, пока не убедила в этом Рэя и себя.
***
Слова Рэя годами настаивались в моей душе. Я не могла их ни вычеркнуть, ни стереть, ни выбросить. Это стало своего рода клятвой, которую никто из нас не мог нарушить. Случайно сплетенные судьбы невозможно было разделить благодаря словам десятилетнего мальчика.
После побега мы несколько дней скитались, скрываясь от копов. Рэй пугал меня историями, когда детей забирали и отдавали в плохие семьи. Он говорил, что нас обязательно бы разделили и, возможно, вывезли в другие страны. Это возымело успех, потому что я беспрекословно слушалась его.
В конце концов, мы оказались на трассе, где Рэй пытался поймать попутку. Он хотел свалить из Чикаго и обрести дом в другом месте. Единственная машина, которая остановилась, принадлежала Грегору. Он забрал нас к себе. Так мы и оказались в «Плазе».