Броуди резко остановился и схватил меня за локоть. Веселье исчезло из его глаз. Если кто и мог понять Рэя, так это он.
Броуди попал к Грегору буквально через несколько месяцев после нас. Ему, как и Рэю, было десять, только история разительно отличалась от нашей. Отец Броуди заложил сына вместе с домом в счет уплаты карточного долга. Мать его успела сбежать, не сильно заботясь о жизни сына. Три года Броуди прислуживал в местном игорном доме. Он не делился подробностями, но я могла представить, как выглядела жизнь парня, который отрабатывал чужие долги. Мы вытаскивали таких сломанных детей раз в несколько месяцев. Некоторых доставали из-под мужчин, которых вовсе не волновали звуки выстрелов на первом этаже.
Первое время Броуди отказывался от таких заданий. Но однажды мы наткнулись на подобный дом случайно. Несколько дней мы выслеживали группу террористов. В знак протеста они собирались взорвать торговый центр. Один из них вышел из убежища и направился в игорный дом. Рэй велел нам следить за ним, пока сам получал разрешение на облаву. Мы выполняли грязную работу, на которую федералы не хотели распыляться. Мы убивали, а после зачищали, чтобы СМИ после рассказывали о несчастном случае.
Ворвавшись в дом, мы сразу смекнули, что к чему: нелегальное казино, наркотики, проституция и незаконная эксплуатация детского труда. Я помнила взгляд Броуди, когда он заметил десятилетнюю девочку, которая с трудом управлялась с подносом с напитками. Ее испуганный взгляд стал причиной его воспоминаний. Броуди замер. Стеклянные глаза приклеились к девочке. А после он достал пистолет.
Пока я разбиралась с последствиями и вместе с Баком отстреливалась, Броуди ринулся на второй этаж. Дорожка крови вела в одну из комнат. Он выпустил четыре обоймы в мужчину, который насиловал семилетнюю девочку. Та забилась в угол и тихо плакала, боясь, что следующая пуля достигнет ее лба. Броуди в оцепенение смотрел на мертвого мужчину. Он продолжал нажимать на курок, но больше не осталось пуль.
Мы никогда не обсуждали тот день. Однако я знала, что Броуди ежемесячно пополнял сберегательный счет той девочки.
– Джи, ты же не веришь Ройсу. – То ли спросил, то ли умоляюще произнес Броуди. Его светлые волосы потемнели от влаги. В голубых глазах плескалось беспокойство. Броуди всегда относился ко мне, как к сестре. И его волнение всегда находило отклик в моем сердце. – Он пытается разрушить нас.
Я не стала отвечать ему в коридоре.
– Это не вопрос симпатии, Броуди. – Я стянула с себя одежду и кинула в корзину для белья. Между нами не было стеснения и смущения. Броуди не интересовался мной. Да и по отношению к другим девушкам он был равнодушен. – По крайней мере, Ройс отвечает на мои вопросы.
Броуди качнул головой. Мой довод его не убедил.
– Грегор пытается сгладить углы только потому, что боится его причастности к Соколам и Анне.
– А сам ты что думаешь?
– Я думаю, что мы должны его отдать федералам, чтобы те депортировали.
– Ты хотел его убить.
Лицо Броуди сморщилось, словно ему была ненавистна даже мысль об убийстве.
– Этот вариант для Рэя. Мы каждую секунду рискуем, пока он здесь.
– Ты думаешь, что он Сокол?
– Я уверен в этом. И я не хочу знать, что будет, когда они узнают о его местоположении.
– Что это значит? – Нахмурилась я и зашла в ванную комнату. Броуди последовал за мной, закрыл крышку унитаза и сел сверху.
– Если бы ты попала к Соколам, что бы сделал Рэй?
– Уничтожил бы их.
– Что сделают Соколы, если он действительно принадлежит им?
Я зашла в душ и открыла кран. Горячая вода успокоила напряженные мышцы. Несколько минут мне потребовалось, чтобы согреться и успокоиться. Вопрос Броуди не выходил из головы. Его опасения были мне понятны, но я не представляла, как донести их до Рэя. Он всегда опирался только на свое мнение. Авторитетом изредка мог выступить Грегор и то, только за счет своего жизненного опыта.
Аромат ванили заполнил комнату. Пока я намыливала волосы, Броуди задумчиво смотрел в одну точку. Его борода чуть отросла, но не смогла скрыть твердую линию челюсти и высокие скулы. Сгорбленные плечи выдавали усталость, как и мешки под глазами. Присутствие Ройса никому не давало расслабиться.
Смыв пену, я еще несколько секунд простояла под душем, а после завернулась в темно-синее полотенце. Броуди закинул ногу на ногу и смерил меня вопросительным взглядом. Он все еще ждал ответа на свой вопрос.
– Дай мне время.
Броуди цокнул языком.
– Только мне кажется, что Ройс здесь по своей воле? – Широкие коричневые брови сдвинулись к переносице. Меня немного раздражал тот факт, что никто из них не верил в меня.