Два часа спустя, стоя у плиты под ритмичные звуки музыки, она отбивала такт ножом, шинкуя лук. Мелодию прервал звонок. На экране вспыхнуло: «Адам». Щёлки пальца, и тёплый баритон заполнил кухню:
– Привет, малышка! Как поживаешь?
– Опять за своё? – фыркнула она, продолжая рубить овощи. – Я уже давно не та девочка, что бегала с тобой по дворам.
– Для меня ты всегда останешься тем самым ягнёночком с бантиками, – в его голосе зазвучала знакомая издёвка.
– Адам, хватит! – застонала она, хотя на губах играла улыбка.
– Саби, не спорь со старшим, – парировал он.
– Ладно, признавайся, зачем осчастливил? – спросила она, шмыгая носом.
– Ты что, плачешь? – мгновенно сменил тон парень. – Что случилось?
– Всё в порядке, просто лук попался ядрёный, – солгала она, смахивая предательскую слезу. – Готовлю обед.
– Ну, если так… Как вообще жизнь?
– Пока не разобралась, – уклончиво ответила она. – А у тебя что нового?
– Всё по старинке. Но ты так и не сказала – почему звоню?
– Обычно ты тревожишь мой покой только когда нужно поплакаться в жилетку, – подколола девушка.
– Слышишь, крошка, я сейчас сорвусь и примчусь выяснять отношения! – притворно возмутился он.
– Погоди… Ты правда приезжаешь? – нож замер в воздухе.
– Я этого не говорил, – загадочно протянул Адам.
– Говори немедленно! – потребовала Сабина, отправляя морковь в шипящую сковороду.
– Это пока лишь в стадии разработки, – увёртливо ответил он.
– Если обманешь – сама приеду и сверну шею! – пригрозила она.
– Разве я способен на обман? – в его голосе зазвучала фальшивая обида.
– Никогда, – тут же сдалась она. – Так когда? Надолго?
– Дней на пять, не больше. Нужно вдохнуть родного воздуха.
– Мама с папой будут на седьмом небе! – обрадовалась она.
– Слушай, а нет возможности найти мне угол попроще? К твоим как-то неловко, да и у Усмана сейчас своя жизнь…
– Конечно, всё устрою! – пообещала она, уже представляя их встречу.
В этот момент по спине пробежали мурашки – будто кто-то пристально наблюдает. Медленно обернувшись, она увидела Заура в дверном проёме. Он стоял неподвижно, словно тень, его лицо было невозмутимо, но во взгляде читалось что-то острое, колючее.
– Как думаешь, твой благоверный разрешит тебе составить мне компанию? – словно уловив паузу, спросил Адам.
Сабина, не отводя глаз от мужа, ответила с вызовом:
– А давай спросим прямо сейчас? – и, повернувшись к Зауру, продолжила: – Разрешишь?
Тот тяжело вздохнул, вошёл в кухню и взял телефон из её рук. Пальцы на мгновение коснулись ладони, оставив ощущение лёгкого ожога.
– Ассаляму алейкум, Адам. Как дела? – его голос прозвучал ровно, но в глубине глаз плескалось беспокойство.
– Ваалейкум ассалям, всё прекрасно, брат. А ты как?
– Живём потихоньку. Какие планы строишь? – Заур специально не отключал громкую связь, давая жене слышать каждый звук.
– Выпало несколько свободных дней, решил навестить родные места.
– Понятно, – кивнул Заур, хотя собеседник не видел этого жеста. – Значит, увидимся когда приедешь.
– Так что, не против, если твою вторую половинку ненадолго приберу? – в голосе Адама зазвенела беззаботная наглость.
– Забирай насовсем! – фальшиво рассмеялся Заур. Его пальцы сжали корпус телефона так, что костяшки побелели. – А теперь, если не возражаешь, мне нужно обсудить с Сабиной кое-что с глазу на глаз.
Он положил аппарат на стол, и тихий щелчок разрыва связи прозвучал как приговор. В воздухе повисло напряжение, густое и тяжёлое, сквозь которое едва пробивалось шипение еды на плите. Сабина неподвижно стояла у столешницы, понимая – время уклонений истекло. Пришёл момент, когда все невысказанные слова потребуют своего выхода, все скрытые эмоции вырвутся наружу, и от этого знания по телу разлилась ледяная волна.
Глава 9
Пока длился разговор, её руки продолжали механически выполнять привычные движения: плов уже томилcя под крышкой, а на разделочной доске росла горка тонко нашинкованной капусты. В трубке прозвучало: «Не возражаю, только смотри не обижай её. Пока, крошка» – и связь прервалась.
Заур медленно опустил телефон на столешницу, и в наступившей тишине вновь зазвучала прерванная мелодия. Он замер, всем своим существом ожидая, что жена наконец обернётся, посмотрит в глаза, начнёт этот трудный разговор. Но Сабина, используя любую возможность избежать объяснений, демонстративно занялась салатом – полила его золотистым оливковым маслом, тщательно перемешала, каждым движением показывая, что тема закрыта.