– Выходим, – объявил он, уже распахивая дверь.
– Зачем мы здесь остановились? – удивлённо спросила Сабина, неохотно следуя за ним.
Он заблокировал машину, коротко пискнув сигнализацией.
– Ты что, собираешься идти к людям без гостинцев?
– Я… – она замялась, – хотела выбрать что-то полезное – детское питание или гигиенические принадлежности. Или просто помочь финансово. Разве это не лучше?
– Ты иногда удивляешь меня своей практичностью! А подарить детям радость – это не вариант?
– Не стоит строить из себя благодетеля! – парировала она.
Эта необычная пара направилась в отдел игрушек, где разгорелась оживлённая дискуссия о выборе подарков, привлёкшая внимание окружающих. В итоге Сабина склонилась к огромному плюшевому медведю для девочки и развивающему конструктору для мальчика. Дамир лишь покачал головой, назвав её выбор «слишком сентиментальным», и предложил дополнить его интерактивной куклой и радиоуправляемой моделью автомобиля.
Загрузив покупки в салон, Сабина с лёгкой улыбкой заняла своё место. Когда же они проезжали мимо цветочного магазина, Дамир неожиданно предложил:
– Может, выберем для Эльвиры цветы?
– Ты уже вполне самостоятельный человек, решай сам, – подтрунила она, глядя на его задумчивое лицо.
…Сабина замерла на крыльце неприметного дома, сжимая в ладони смятый клочок бумаги с адресом. Её собственные пальцы казались чужими, ледяными. Заур, вручая ей эту записку, смотрел с немым вопросом, будто наблюдал за тем, как человек сознательно ступает в пропасть. Она и сама не до конца понимала, какая сила привела её сюда, но чувствовала – отступать уже поздно. Поздно для неё, для них, для всей этой лжи, в которой они жили годами.
Собрав волю, она постучала – три нерешительных, дробных удара. Внутри послышались шаги, и дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина лет сорока с усталым, но внимательным лицом, волосы собраны в небрежный хвост.
– Здравствуйте. Я ищу Эльвиру. Можно её увидеть?
– А вы кем ей приходитесь? – в голосе женщины прозвучала естественная настороженность.
– Это… не так важно. Она дома?
Из глубины квартиры донёсся знакомый по фотографиям голос,от которого у Сабины сжалось сердце:
– Мам, кто там?
– К тебе какая-то девушка.
Глава 11
Из-за спины матери показалось лицо Эльвиры. Увидев Сабину, её глаза округлились от изумления, которое мгновенно сменилось холодной волной неприязни.
– Как ты меня нашла? – её тон был резок, словно удар хлыстом. – Что тебе от меня нужно?
– Нам нужно поговорить. Очень нужно.
– Нам совершенно не о чем говорить. Уходи. И чтобы твоей тени больше не было у моего порога.
– Я не уйду, пока мы не поговорим, – прозвучало тихо, но с такой неожиданной твёрдостью, что Эльвира на секунду замолчала.
– Я же сказала – мне нечего тебе сказать!
Мать Эльвиры, наблюдавшая за этой сценой с нарастающим беспокойством, наконец вмешалась:
– Что происходит, дочка? С чего это ты так разговариваешь с гостьей?
– Всё в порядке, мама! Эта… эта девушка просто ошиблась адресом! – почти выкрикнула Эльвира, пытаясь захлопнуть дверь.
Деревянное полотно с глухим стуком закрылось перед носом Сабины. Она слышала, как затихают торопливые шаги в прихожей. В груди поднялась волна отчаяния, но вместе с ней пришло и странное, холодное упрямство.
– Я всё равно никуда не уйду! – сказала она громче, обращаясь к закрытой двери. – У меня сегодня много времени. Но тебе не стоит заставлять меня ждать слишком долго.
Сойдя с крыльца, она постояла в нерешительности, ощущая на себе любопытные взгляды из окон соседних домов. Затем медленно начала прохаживаться вдоль аккуратного палисадника, пытаясь унять дрожь в коленях.
А за закрытой дверью разворачивалась настоящая буря.
– Ты что, ходила к нему на работу? И она вас застала? Эльвира, у тебя совесть есть? Что ты себе позволяешь?!
Эльвира молчала, стиснув зубы до боли. Теперь она горько сожалела, что когда-то в минуту слабости рассказала матери о своих чувствах и о Зауре.
– Немедленно выйди и извинись перед этой девушкой! И дай слово, что больше не будешь с ним видеться!
Слова матери хлестнули её, как пощёчина.
– Я не стану извиняться! Никогда! Это она разрушила мою жизнь, она украла у меня любимого, а я ещё должна перед ней пресмыкаться? Мама, ты в своём уме?
– Как ты со мной разговариваешь! И при чём здесь она? Разве она виновата, что твой возлюбленный оказался подлецом? Я сказала – выходи и решай этот вопрос.