– О чём это ты? – Сабина искренне не поняла.
– Ах, не делай вид, будто не догадываешься! Я же не слепая – вижу, как он на тебя поглядывает.
– Постой, о ком ты говоришь? – растерянность была написана на лице Сабины.
– Ну как о ком? Вы же приехали сюда вдвоём.
– А, ты об этом… – Сабина махнула рукой. – Он просто тоже хотел навестить вас. Всё.
– А он тебе симпатичен?
– Дамир? Мне? – Сабина фыркнула и жестом подозвала подругу ближе. Она приложила ладонь ко лбу Эльвиры, притворно щурясь. – Температуры вроде нет… Странно, откуда же тогда такие дикие фантазии?
Обе рассмеялись, и напряжение растаяло. Пора было звать всех к столу.
Быстро справившись с ужином, маленькая Хеди устроилась рядом с тётей Сабиной на диване, не выпуская из объятий огромного плюшевого медведя.
– Понравился тебе мой подарок? – нежно спросила Сабина, поправляя девочке чёлку.
– Он самый лучший на свете! – восторженно прошептала Хеди, прижимая игрушку к щеке. – Я так сильно о таком мечтала!
– Пойдём ко мне, – Сабина раскрыла объятия, и девочка охотно забралась к ней на колени, устроившись поудобнее. – Расскажи, как твои дела в группе?
– Всё хорошо.
– А тебе там хорошо? Детский сад – это весело, правда?
– Угу, – кивнула Хеди. – Там весело, много друзей.
– Я очень рада это слышать, – Сабина нежно прикоснулась губами к тёплой макушке ребёнка, и в её сердце на миг воцарился хрупкий мир.
Они устроились смотреть телевизор. К удивлению Сабины, малышка выбрала не мультфильмы, а музыкальный канал, и под тихие звуки песни они сидели, просто наслаждаясь покоем. Вскоре к ним присоединились остальные, и вечер продолжился за лёгкими разговорами и просмотром передачи.
В тишине, под мерное дыхание ребёнка на коленях, Сабина ловила себя на странной мысли. Она, вопреки всякой логике, бережно хранила в душе всё, что было связано с Зауром. Сумела принять его семью, полюбить его любимую женщину и детей как родных. И все эти сплетни о том, что Эльвира якобы была её соперницей, вызывали теперь лишь горькую улыбку. Ведь это она сама когда-то всё устроила, она убеждала родителей…
Она часто навещала его мать и отца, даже зная, что её визиты – как соль на незаживающую рану для их совести. Но остановиться не могла. Она давно всех простила. Прошла этот мучительный путь от ледяной ненависти до тихой, болезненной любви… Жаль только, что осознание пришло так поздно. Именно здесь, в этой семье, она наконец отогрелась после долгих лет внутреннего холода.
Но была и другая правда, тёмная и неистребимая. Она не могла простить предательства самым близким – своей собственной семье. Для неё их поступок навсегда остался сделкой. И неважно, что горькую пилюлю правды ей поднесла та, чью жизнь она сама когда-то выстроила. Обида на Эльвиру меркла перед всепоглощающей болью от поступка отца. Прошло более двух лет, а она так ни разу и не переступила порог родительского дома. Лишь изредка видела мать случайно на улице. Одну встречу с отцом в больничном коридоре она запомнила навсегда. Даже Адам, пытавшийся её примирить, каждый раз натыкался на глухую, непробиваемую стену её упрямства.
Теперь вся её энергия, вся ярость и боль были сфокусированы на одной цели – найти того, кто отнял у Заура жизнь. Пока убийца будет на свободе, для неё не будет покоя. Судьба, словно насмехаясь, окружила её людьми в погонах – друзья, знакомые, даже однокурсники. Каждый из них, видя её муку, втихаря пытался помочь, протянуть ниточку в расследовании, хотя ей строго-настрого было запрещено в это вмешиваться. Но как можно оставаться в стороне, когда это единственное, что ещё придавало её жизни смысл?
Свет раннего утра разлился по комнате раньше обычного. Сабина открыла глаза, понимая, что проспать не удастся – за окном развернулась настоящая птичья перекличка, звонкая и неугомонная. Пернатые соседи, обосновавшиеся под крышей, вели себя так, будто репетировали оперный спектакль прямо напротив её окна. Попытки укрыться под одеялом и забыться ни к чему не привели.
Со вздохом она поднялась, направилась в душ, надеясь, что струи воды смоют остатки дремоты. Облачившись в удобную одежду и наскоро собрав волосы, она вышла на улицу. Решение дойти до офиса пешком казалось прекрасной возможностью поймать момент тишины, который город дарит лишь на рассвете. Глянув на часы – без десяти восемь – её губы тронула шаловливая улыбка. Она достала телефон и набрала знакомый номер.
Сигналы шли долго. Наконец, в трубке послышалось шуршание, затем тяжёлое дыхание и голос, хриплый от недавнего пробуждения:
– Если у тебя не горит дом, то лучше немедленно положи трубку, пока я не приду к тебе разбираться.