***
Наступил новый рабочий день, и мир казался таким же обыденным, пока не раздался короткий стук в дверь. В проёме показалась помощница начальника.
– Осман Ахмедович просит вас обоих к себе, – чётко произнесла она и тут же скрылась, словно её и не было.
Сабина и Дамир обменялись взглядами, в котором читалось одинаковое недоумение.
– В чём может быть причина? – негромко проворчал Дамир, отодвигая стул.
– Без понятия, но раз зовут – придётся идти, – вздохнула Сабина, поправляя пиджак.
По пути в кабинет руководителя они молчали, но в воздухе витало напряжённое ожидание. Зачем Осман Ахмедович решил их видеть именно сейчас?
У массивной двери их уже поджидала та же секретарша.
– Проходите, пожалуйста, он свободен.
Дамир вошёл первым, Сабина – следом. За рабочим столом сидел Осман Ахмедович, а в кресле для гостей расположился незнакомый мужчина. Тот сразу поднялся, чтобы обменяться с Дамиром рукопожатием, а его внимательный, изучающий взгляд на мгновение задержался на Сабине.
– У нас в отделе произошли некоторые изменения, – начал Осман, его голос звучал официально и бесстрастно. – Разрешите представить – это Малик. С сегодняшнего дня, Сабина, вы будете работать в паре с ним. Мы провели реорганизацию штатного расписания.
Глава 18
Сабина замерла на месте, слушая, как внутри неё медленно, но верно поднимается волна возмущения и обиды.
– Ты, Дамир, теперь будешь вести дела самостоятельно. Нагрузка немного снизится, но твой оклад останется на прежнем уровне. Сабина, твоя позиция – помощник Малика. Круг обязанностей не меняется, как и размер заработной платы. И ещё один момент: ваш рабочий кабинет будет общим. Малик, ты уже получил свой инструктаж. Всем всё ясно?
– Всё понятно, – сразу откликнулся новый сотрудник.
– Так точно, Осман Ахмедович, – кивнул Дамир, но в его взгляде читалась лёгкая растерянность.
Сабина продолжала стоять молча, её пальцы непроизвольно сжались.
– В таком случае, вот ваши обновлённые трудовые соглашения. Ознакомьтесь и отнесите в бухгалтерию для заверения, – начальник положил на край стола три папки.
Мужчины взяли свои экземпляры и вышли. Сабина же медленно подошла к столу и лишь кончиками пальцев пододвинула к себе оставшийся документ.
– Почему вы поступаете именно так? – её голос прозвучал негромко, но в нём слышался стальной отзвук.
– Что именно вызывает твоё недовольство? – Осман откинулся в кресле, его лицо оставалось невозмутимым.
– Всё в этой ситуации, – она сделала паузу, собираясь с мыслями. – Почему бы просто не разрешить мне взять дело Заура? Разве самостоятельный поиск правды страшнее, чем вечная неопределённость и бюрократический тупик?
– Распоряжения руководства не подлежат обсуждению, – сухо констатировал он.
– Я отказываюсь работать с этим человеком.
– Сабина, следи за своими словами. Ты понимаешь, с кем сейчас говоришь?
– А вы, Осман Ахмедович, можете похвастаться спокойным сном? – внезапно спросила она, и в её глазах вспыхнул огонь давно сдерживаемой боли.
Начальник удивлённо приподнял брови.
– К чему этот странный вопрос?
– Я не знаю, что такое крепкий сон, уже больше года. Мне страшно закрывать глаза, потому что он может прийти и спросить: «Почему?» Что я ему отвечу, Осман Ахмедович? Что бы вы сказали на моём месте? Как мне жить с этим чувством невыполненного долга? Я прошу вас… позвольте мне это расследование.
Взгляд Османа смягчился, в нём появилось искреннее сострадание. Он видел её боль, понимал её порыв, но жёсткие рамки правил и инструкций не оставляли ему выбора.
– Сабина, тебе нужно пройти в бухгалтерию и приступить к новым обязанностям. Докажи, что Заур не ошибался в тебе, что его вера в твои способности была оправданна.
– Для этого мне не требуется партнёр, – её голос прозвучал твёрдо и бескомпромиссно. – Я сомневаюсь, что Заур тратил своё время на обучение меня стрельбе ради того, чтобы я ворошила кипы документов.
Сказав это, она наконец взяла свою папку, резко развернулась и вышла из кабинета, оставив за собой лёгкий шлейф духоты и невысказанных эмоций. Она отчаянно надеялась, что смысл её слов дойдёт до того, кто принимал решения.
Когда же дверь закрылась, Осман Ахмедович ещё несколько минут сидел неподвижно, обдумывая произошедший разговор. И вдруг, как озарение, до него дошла суть её последней, брошенной почти что вскользь фразы. Его глаза расширились от неожиданного осознания.
– Стрельбе?.. Она умеет пользоваться оружием? – тихо произнёс он сам себе, и в его тоне смешались удивление и тревожное любопытство.