– Хочешь повторить путь Эльвиры, что ли? Но в отличие от неё, тебя мне не жалко!
– Тогда какова причина твоего присутствия здесь? – сорвалось у неё, остро и ядовито.
Он замер. Действительно, почему?
Он провёл рядом с ней весь рабочий день, а теперь вот был здесь, в квартире его бывшего лучшего друга и напарника, который уже никогда не вернётся.
– Ты сегодня была… Слишком опустошённой, – тихо выдохнул он, подбирая слова.
– Ну, знаешь, – её губы искривила горькая улыбка, – последние годы у меня выдались не самой лучшей порой.
Дамир невольно вспомнил калейдоскоп этих лет. Проклятые годы.
– Будь я тогда рядом с ними, я бы их остановил. Не дал бы им этого сделать.
– Но тебя не было. А они были полны решимости.
Воспоминания, как лава, хлынули наруку. Шесть лет назад. Восемнадцатилетнюю Сабину похитили два парня, лица которых она видела впервые. Они заперли её в загородном доме и продержали там четыре долгих дня, пока её родные и похитители торговались за её свободу. Она тогда и не знала, в какую цену оценили её судьбу. Её же собственная семья запросила за неё три миллиона рублей. И эти двое, её похитители, каким-то чудом собрали эти деньги. Выкупили у её родителей «прощение» с одним условием – Сабина не должна была ничего узнать.
– Ты такой же, как они, – её голос прозвучал холодно и безжалостно. – Ты его друг. На его месте ты поступил бы точно так же.
– Заур не знал, что у тебя уже был жених! – горячо возразил Дамир. – Он мне сам потом в этом признался!
– И мне он это твердил! Но это ничего не меняет! Они оба поступили… – её голос надломился, сдавленный старой, незаживающей болью. – Ты хоть представляешь, каково это, когда тебя, как мешок с картошкой, пихают в чужую машину? Что ты чувствуешь в этот миг?
Дамир не нашёл, что ответить. Он смотрел на неё, на её сгорбленную фигуру, и в памяти всплыли слова Заура, которые он до сих пор не мог осмыслить: «Я перед ней виноват. Мне и целой жизни не хватит, чтобы вымолить у неё прощение». Жизни, которой у него, увы, почти не оказалось.
Он медленно подошёл и опустился рядом с ней на ковёр. Сабина сидела, обхватив колени, прислонившись спиной к дивану. Её шоколадные волосы водопадом струились по плечам. На ней было просторное платье из чёрного велюра, едва прикрывавшее колени. Идеальные черты лица чисты от косметики. И только огромные карие глаза, обычно столь живые, теперь полны пустоты и бездонного холода.
– Наверное, ты права, – тихо признал он.
Они сидели так в тишине, нарушаемой лишь музыкой, ещё минут десять.
– Дамир, не усложняй всё ещё больше. Моя жизнь и так перевёрнута с ног на голову.
– Я ведь ещё ничего не сказал.
– У тебя было пару часов, чтобы начать. Я устала. Уходи. Нам завтра рано на работу.
– Я до сих пор не могу поверить, что тебя взяли… вместо него.
– Знаю, я не лучший напарник. Но с приказом начальства не спорят.
– Я спорил. Мне пригрозили увольнением.
– Я тоже не в восторге от твоего общества, но одной меня на это дело не пустили.
– Да, ты никогда не была рада меня видеть.
Она поняла, к чему он клонит, и предпочла промолчать, не желая обострять ситуацию.
– Почему, Сабина? – не унимался он. – Я ведь помню твой взгляд, когда ты увидела меня в первый раз. Ты ненавидела меня даже больше, чем Заура.
– Я ненавидела всё, что было связано с ним!
– Но потом, со временем, ты смогла найти в себе силы простить его, подружиться с ним! – в его голосе прозвучала почти что боль. – Чем я хуже?
Их официальное знакомство Дамир считал первой встречей. Он и не подозревал, что когда-то уже видел её – стёр из памяти, как стирают случайный набросок. Сабина знала это. И в этом знании таилась вечная, тлеющая заноза. В обычной жизни её можно было назвать уравновешенной, но одно лишь присутствие Дамира превращало её в другого человека – колючего, замкнутого, готового в любой момент пустить в ход словесные шипы. Заур как-то раз, с присущей ему проницательностью, заметил: «Если бы не я вас свёл, подумал бы, что он тебя бросил, а ты теперь мстишь». В какой-то степени он угадал. Дамир и правда её бросил. Пусть и не осознанно. Он её забыл.
Глава 3
Эта горькая ирония их отношений… Почти десять лет назад. То самое прошлое, которое для одного стёрлось, а для другого стало раной.
То утро пахло поздним сентябрём – сладковатой грустью увядания и пряным ароматом готовящихся к празднику блюд. На Кавказе это время свадеб. Либо весна, полная надежд, либо осень, подводящая итоги. Двоюродный брат Сабины, Джамал, как раз собирался подвести свой.