– Тебя ждут друзья, – отрезала она, кивая в сторону его компании. – Не заставляй их скучать.
– А спутника хотя бы представишь? Не по-соседски как-то, – в его тоне зазвучал откровенный вызов.
– Считаешь это необходимым? – парировала она, даже не глядя на него.
– А как же элементарные нормы общения?
– Ты – последний человек, который имеет право читать мне лекции о нормах, – её слова были остры, как отточенное лезвие.
Глава 21
Шахрияр, игнорируя её, с вызывающей ухмылкой протянул руку Малику.
– Шахрияр, – отрекомендовался он коротко.
– Малик, – тот, слегка удивлённый, пожал её.
– И чем же ты, дружище, здесь занимаешься? – Шахрияр бесцеремонно придвинул свободный стул и опустился на него, будто был здесь своим.
– Тебя не приглашали присоединяться, – сквозь зубы процедила Сабина.
– Да помолчи ты, – он махнул рукой, даже не взглянув на неё. – Я разговариваю не с тобой.
– Шахрияр, уйди. Сейчас же, – в её голосе появилась стальная нота, которую невозможно было не заметить.
– Я теперь тружусь в их отделе, – пояснил Малик, чувствуя нарастающее напряжение. – Сабина выполняет обязанности моего помощника.
– О-о-о, – протянул Шахрияр с преувеличенным интересом. – А что же случилось с Дамиром? Неужто ты и его довела до белого каления?
– Разве это твоё дело? – её ответ прозвучал резко и отрывисто.
– Вот как поворачивается, – их взгляды встретились, и в воздухе между ними словно пробежали искры. – А я-то думал, ты метишь на дело Заура. Ан нет, в утешение подсунули напарничка.
Сабину накрыла такая волна ярости, что перехватило дыхание. Она сидела, сжимая салфетку в кулаке, не в силах выдавить ни звука.
– А теперь, гляди, и вовсе хотят отстранить от всего серьёзного, подсадив тебе вот такого щеголя.
– Ты заходишь слишком далеко, – тихо, но твёрдо предупредил Малик.
– Он просто пытается меня зацепить, – неожиданно Сабина произнесла это спокойно, словно констатируя факт. – Ты просто жалок, Шахрияр. Я каждый день благодарю судьбу, что нас с тобой развело.
Её слова достигли цели. На его обычно надменном лице дрогнула какая-то мышца, маска непробиваемого равнодушия дала трещину.
– А я рад, что он сдох, – выпалил он в ответ, и эта фраза повисла в воздухе, как отравленный дротик, вонзившийся ей прямо в сердце.
Шахрияр грубо отодвинул стул, с грохотом встал и направился к своим друзьям, не оборачиваясь. Он не хотел видеть, что сейчас в её глазах. Сабина же осталась сидеть неподвижно, будто её высекли изо льда, пока Малик наблюдал за ней, чувствуя полную беспомощность и не зная, как можно сгладить этот ужасный момент.
– Если ты закончил… давай уйдём отсюда. Пока я ещё могу себя сдерживать.
– Но ты же даже не притронулась…
– Я не голодна. Давай просто уйдём.
– Хорошо, идём, – согласился он, понимая, что лучшего выхода сейчас действительно нет.
Малик расплатился, и они покинули кафе. Оказавшись на тротуаре, Сабина жадно вдохнула полные лёгкие, надеясь, что прохладный воздух снимет жар, разливающийся у неё в груди. Но облегчения не наступало – казалось, сам воздух был пропитан горечью недавних слов и тяжёлыми тенями из прошлого. В её сознании, помимо её воли, возникали и тут же сменяли друг друга живые, яркие сцены, которые теперь были похожи на обрывки чужого, прекрасного и давно умершего фильма.
Первое воспоминание: Шахрияр, с лукавой улыбкой, склоняется перед ней в толпе гостей, приглашая на свадебный танец на празднике в честь Адины и Наримана.
Второе: они вчетвером, такие беззаботные и смеющиеся, идут по аллее осеннего парка, и солнце играет в опавшей листве.
Третье: они вдвоём на шумном рынке, он что-то доказывает, размахивая руками, а она заливается смехом, держа в руках кулёк со сладостями.
Четвёртое: его серьёзное, сосредоточенное лицо, когда он бережно надевает ей на палец кольцо, символ обещаний, которые рассыпались в прах.
И пятое, последнее, чёрное, перекрывающее всё: его глаза, полные ненависти, и леденящие душу слова: «Я рад, что он сдох».
Каждый вдох теперь обжигал её изнутри, как будто она вдыхала не воздух, а раскалённый пепел. Ей дико хотелось закричать, разорвав эту тишину, или броситься бежать, куда глаза глядят, лишь бы не оставаться наедине с этой невыносимой, гнетущей реальностью.
– Если считаешь нужным, можешь сегодня больше не возвращаться, – тихо предложил Малик, прерывая поток её мучительных мыслей. – Основные бумаги ты уже подготовила. Всё остальное можно закончить завтра.