– А вдруг Осман Ахмедович появится и спросит? – её голос прозвучал глухо, она смотрела куда-то мимо него.
– Я объясню, что ты почувствовала себя плохо, и я настоял, чтобы ты отправилась домой.
– Не знаю, – она медленно покачала головой. – Идти в ту пустую квартиру… я не хочу.
– Тогда просто пройдись немного, приди в себя. В твоём текущем состоянии за рабочий стол садиться точно не стоит.
– Ты точно справишься один? Вдруг что-то срочное появится?
– Не беспокойся, со всем управлюсь. Если что-то будет действительно важно – я тебе сразу позвоню.
– Ладно. Тогда… до завтра. И… спасибо тебе.
– Пустяки. Увидимся утром. И постарайся… не зацикливаться на том, что произошло. – Он сделал неуверенную попытку её ободрить.
Сабина кивнула и медленно пошла вдоль улицы, не выбирая конкретного направления. Малик же, ещё раз обернувшись, направился обратно в здание.
Его возвращение в одиночестве не осталось незамеченным. Дамир тут же поднял глаза от документов.
– Что, твоя новая коллега так быстро утомилась от твоего блестящего общения? – в его голосе звучала привычная, едкая насмешка.
– Ей стало не по себе, я посчитал нужным отпустить её домой, – сухо ответил Малик, снимая пиджак.
– Наверное, твоя остроумная беседа перегрузила её тонкую душевную организацию, – не унимался Дамир.
– Дамир, хватит! – Малик резко обернулся к нему. – Я, честно говоря, вообще не понимаю, что за вечная война между вами? Что случилось? В чём причина?
– А какая, по-твоему, должна быть причина? – Дамир пожал плечами, делая вид, что вопрос его не касается. – Ни в чём. Всё в порядке. Лучше сосредоточься на своих задачах – у тебя же на носу судебное заседание.
– Тогда, будь добр, и ты сосредоточься на своих, и не отвлекай меня, – отрезал Малик, садясь за свой стол и с шумом открывая папку.
Глава 22
Сабина медленно шла по улицам, которые знала с детства. Её взгляд скользил по ослепительным витринам бутиков, замирал на мгновение у входа в парк, где когда-то так много смеялись, проходил мимо двери маленькой кондитерской, откуда всегда пахло ванилью и счастьем. И хотя на календаре уже стояло лето, дул резкий, порывистый ветер, будто пытаясь подтолкнуть её в спину, ускорить шаг, обогнать ту чёрную стаю горьких воспоминаний, что неотступно кружила в её голове.
«– Нам нужно отыскать наше собственное место. Только наше.
– А зачем?
– Чтобы ты, когда тебе будет грустно или ты захочешь побыть со мной, могла прийти туда и представлять, каким будет наше завтра.
– У нас с тобой, Заур, не может быть никакого завтра.
– Оно обязательно будет, поверь мне, моя девочка. Я в этом ни капли не сомневаюсь.
– Дай мне слово…
– Даю честное слово».
Тёплый, уверенный голос Заура в её мыслях вдруг был грубо вытеснен другим – резким, наполненным ядом. «Я рад, что он сдох». Слова Шахрияра прозвучали в тишине её сознания с такой чёткостью, будто он стоял рядом.
Сабина инстинктивно вжала ладони в уши, пытаясь создать хоть какую-то преграду между собой и этим кошмаром. Она шла, не видя дороги, и потому не удивилась, когда, опустив руки, обнаружила себя перед знакомым фасадом школы танцев. Она стояла, всё ещё ощущая гул в ушах, и смотрела на элегантную вывеску с плавной надписью: «Школа танцевальных искусств».
И тут новая волна, ещё более сильная и болезненная, накрыла её с головой, заставив забыть, как дышать.
«– Ну, ты у меня, Саби, пессимистка! Ни детей, ни перспектив. И как мы, интересно, жить собираемся? Знаешь что? Я приглашаю тебя на свидание. Да-да, на самое настоящее! И ты тогда сама увидишь – у нас будут и танцы до упаду, и счастье через край. Что до детей… это мы ещё посмотрим, как ты себя будешь вести».
Внезапно чьи-то тёплые, твёрдые пальцы бережно обхватили её запястья и мягко, но настойчиво опустили её руки. Сабина вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стоял Марат. Его взгляд, полный беспокойства и вопроса, изучал её лицо. Отпустив её руки, он прикоснулся к её щекам, аккуратно смахивая влажные дорожки, оставленные слезами.
– Кто довёл тебя до такого состояния? – его голос прозвучал почти шёпотом.
– Всё та же беспощадная судьба, – без сил ответила она.
– Пойдём внутрь. Там спокойнее, и ты сможешь всё рассказать.
Он положил руку ей на плечо и мягко, не торопясь, повёл к стеклянным дверям.
– А работа? Почему не в офисе?
– Меня… отпустили пораньше, – с трудом выдавила она, чувствуя, как комок снова подступает к горлу.