– Кто-нибудь, позовите Рашида Сулеймановича! Срочно! – вклинился другой, более испуганный голос.
– Не надо никого звать! Я просто хочу его видеть!
Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену, и в проёме возникла высокая, знакомая Сабине фигура. Осман Ахмедович. Его обычно бесстрастное лицо было искажено смесью ярости и страха. Он шагнул в палату, его взгляд сразу же пригвоздился к центральной койке, затем мужчина подошёл и с такой силой ухватился за холодные металлические поручни, что, казалось, согнёт их. Картина, открывшаяся глазам, заставила его застыть. Племянник, всегда такой живой и неуёмный, лежал обездвиженный, как восковая фигура. Лицо в синяках и ссадинах, тело опутано проводами и трубками. Всё это тикало и пищало на фоне гробовой тишины.
Затем его взгляд, блуждая по комнате, наткнулся на вторую кровать, и в его глазах вспыхнуло сначала непонимание, а потом острое узнавание. Сабина? Что она здесь делает? Его глаза перебежали с её лица на капельницу, свисающую у её кровати.
– Это вы со мной недавно беседовали по телефону? – его голос прозвучал хрипло, лишённый привычной начальственной твёрдости.
– Да, это была я, – тихо ответила Сабина, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Приношу свои извинения за тот разговор.
– Что вы делали вместе с ним в автомобиле? – в его тоне слышался немой упрёк и готовое обвинение.
– Я? Осман Ахмедович, вы всё неверно истолковали… – Она попыталась сесть, но слабость снова приковала её к подушкам.
– Что здесь происходит? – в палату, как ураган, ворвался Рашид Сулейманович. – Вы, гражданин, немедленно покиньте это помещение! Здесь находятся тяжелобольные!
Осман медленно обернулся к врачу, но тут же снова уставился на Сабину, его взгляд требовал ответов здесь и сейчас.
– Я жду внятных объяснений. Немедленно.
– Меня в той машине не было, – Саби сделала глубокий вдох, собираясь с силами. – Я являюсь донором. Ему перелили мою кровь.
– С какой стати? – Он всё ещё не мог, да и не хотел, соединить разрозненные факты в логичную цепь.
– Врач сможет объяснить вам всё детальнее.
– Вы знакомы? – Рашид Сулейманович, оценив ситуацию, перевёл взгляд с одного на другого.
– Да, – коротко кивнул Осман, не отрывая глаз от племянника. – Доктор, скажите прямо: мой племянник выживет?
– Самый критический момент позади. Во многом благодаря оперативности и самоотверженности этой молодой женщины, – врач кивнул в сторону Сабины. – Непосредственной угрозы жизни больше нет. Теперь дело за временем и его собственными силами. Нужно дождаться, когда он выйдет из коматозного состояния.
– Доктор, – Сабина, преодолевая слабость, приподняла голову. – Каковы последние данные анализов?
– Если быть откровенным, картина такова, что, вероятно, потребуется ещё одна процедура переливания, – врач вздохнул. – Мы уже отправили все необходимые запросы в городской банк крови, но ответа пока нет.
– Но ведь ему необходима именно свежая, живая кровь, так? – уточнила она.
– К сожалению, вы правы. Но на данный момент у нас такой возможности нет. – Рашид Сулейманович повернулся к Осману. – Прошу вас пройти со мной. Нам необходимо обсудить дальнейший план лечения и некоторые формальности.
– Хорошо, – буркнул тот, в последний раз бросив тяжёлый взгляд на Сабину, и вышел вслед за врачом.
Рашид Сулейманович перед уходом ещё раз проверил показания мониторов, бегло осмотрел пациента, сделал несколько пометок в планшете.
– Как он? – прошептала Сабина, когда врач закончил.
– Состояние стабильное, но критическое. Явных улучшений пока не наблюдается, – ответил он, и в его голосе звучала профессиональная сдержанность, скрывающая тревогу.
– Если понадобится ещё… я готова. Я согласна.
– Это исключено, – врач покачал головой, и в его глазах читалась непреклонность. – Я не имею права подвергать риску жизнь одного пациента ради спасения другого, как бы благородны ни были мотивы. Вы и так совершили настоящий подвиг.
Не найдя больше слов для возражений, Сабина молча кивнула. Врач вышел, и в палате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь равномерным писком аппаратуры. Оставшись одна, она с трудом дотянулась до сумки, стоявшей на полу. Её пальцы нащупали гладкий корпус телефона. Включив экран, она увидела шокирующую цифру – тринадцать пропущенных вызовов. Десять из них были от Малика. Два – от Адама. И, что удивительнее всего, один – от Дамира. Она переключила звук на беззвучный режим и открыла мессенджер.