– Меня это касается в самый раз, – голос Малика оставался негромким, но каждое слово било точно в цель. – Отныне ты не приблизишься к ней даже на расстояние крика. Усвоил с первого раза?
– Малик, я не затевал ссору. Я пришёл сюда по делу.
– И я не затеваю. Я просто сообщаю тебе правила. И тебе лучше принять их сразу.
– Не указывай мне, как себя вести. Я в состоянии сам решать.
– Ребята, хватит, давайте остынем, – попытался вклиниться Руслан, но его голос прозвучал неуверенно.
– Я всё сказал, – отрезал Малик, и в этих трёх словах звучала окончательность.
В комнате повисла гнетущая пауза. Дамир, наблюдавший за всем со стороны, наконец заговорил:
– Малик, успокойся. Её честь здесь может защитить не только ты. В конце концов, она приходится родственницей Джамалу.
Малик резко перевёл взгляд на Джамала. Тот сидел, не двигаясь, его лицо было каменной маской, и лишь в глубине глаз что-то вспыхнуло и тут же погасло.
– Он оскорблял её. Прямо в лицо говорил мерзости, – выдохнул Малик, обращаясь уже к Джамалу, как к последней инстанции.
– Это их дело. Пусть сами в этом разбираются, – вполголоса, но чётко ответил Джамал.
Ответ стал последней каплей. В Малике что-то надломилось. Даже самые близкие, те, кого он считал её семьёй, оказались готовы отвернуться и сделать вид, что ничего не происходит. Он резко вскочил, стул с грохотом отлетел назад, и он оказался вплотную к Джамалу.
– Что она такого сделала?! – его голос сорвался на крик, в котором плескалась ярость и боль. – Чем она заслужила, чтобы её так третировали?! Она твоя сестра, твоя кровь! А ты сидишь и молчишь, когда её унижают?!
– Малик, она сама выбрала, с кем связывать свою жизнь. Она сделала свой выбор, – ответил Джамал, и в его голосе звучала усталая, беспомощная горечь.
– Какая разница, какой выбор она сделала тогда?! Сейчас ей больно!
Дамир поднялся и подошёл к Малику, положив тяжёлую руку ему на плечо.
– Брат, давай выйдем. Пройдёмся, остынем. Здесь не место для этого разговора.
Малик грубо стряхнул его руку. Он больше не видел перед собой ни друзей, ни союзников. Он видел только предательство. Не сказав больше ни слова, он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Проходя мимо Шахрияра, бросил на того взгляд, в котором было столько немой, ледяной ненависти, что тому невольно захотелось отодвинуться. Дверь захлопнулась за ним с финальным стуком.
В комнате остались четверо. Тишина была оглушительной и неловкой. Ясир, наконец нарушив её, неуверенно спросил:
– Кто-нибудь объяснит мне, что это, чёрт возьми, только что было?
– Закрой свой рот, Ясир, – резко, почти свирепо, оборвал его Руслан. В его голосе тоже кипела ярость, но направленная, скорее, на всю ситуацию в целом.
Шахрияр медленно поднялся.
– Мне, пожалуй, лучше уйти. Не хочу создавать лишних проблем. Увидимся в другом месте.
– Шахрияр, – раздался твёрдый голос Джамала. Все обернулись к нему. Он не встал, но его взгляд, устремлённый на Шахрияра, был холодным и неумолимым. – Запомни раз и навсегда. Если ты хотя бы ещё раз позволишь себе как-то задеть мою сестру, если до меня дойдёт хоть слух о том, что ты причинил ей боль, – я сам найду тебя. И мы с тобой очень серьёзно поговорим. Наедине. Понял?
Шахрияр задержался на секунду, скользнул по лицам присутствующих, но он не нашёл в них поддержки. Не сказав ни слова в ответ, он развернулся и вышел, на этот раз закрыв дверь бесшумно.
В кабинке остались только свои. И тяжёлое, невысказанное понимание того, что что-то между ними сломалось сегодня, и вряд ли это можно будет починить простым разговором.
***
На улице уже сгущались вечерние сумерки, окрашивая всё вокруг в глубокие, бархатные оттенки индиго и пурпура.
Дамир стоял, прислонившись к стене, и наблюдал, как его друг бесцельно мерил шагами узкий тротуар. Каждый шаг Малика был резким, отрывистым, будто он пытался физически растоптать свой гнев. В его пальцах уже дымилась вторая сигарета, в то время как только ещё первая у Дамира почти догорела.
– Она мне стала близка. И я не понимаю, что за тайны её окружают, – прорычал Малик, и в его голосе сквозь ярость пробивалось отчаяние. – Что ещё за завесой?
– Ты не имеешь ни малейшего представления о том, кто она на самом деле, – спокойно, как констатируя погоду, ответил Дамир и, аккуратно придавив окурок, отправил его в урну.
– Тогда открой мне глаза!
– А с какой стати? Когда вы вообще успели сблизиться настолько, что ты готов ради неё лезть в драку?
– Какое это имеет значение сейчас? – Малик остановился и резко повернулся к нему.
– Огромное! Ты работаешь с ней от силы несколько недель, а уже ведёшь себя так, будто вы связаны кровным родством!