– Марина, слушай меня! Марина! – повторяла Света, и Марина слушала.
Света советовала пойти в полицию, потому что просто так Нина пропасть не могла – не такая она, но Марина была уверена, что со злости Нина еще и не на такое способна. Тем более она подозревала, где та могла быть. Даже не переобувшись, Марина бросилась в соседний дом.
Дверь открыл удивленный отец Вити и впустил Марину в прихожую. Из кухни вышла мать – она лепила пельмени и так и стояла с грязными руками в дверях. Витя сначала любопытно выглянул – было интересно, кто мог прийти так поздно, а потом, понуро опустив голову, вышел тоже – как на казнь.
– Где она? – спросила Марина резко и, подскочив к Вите, схватила его за предплечье.
Пацан знал. Он точно знал, но молчал. Марина резко встряхнула его, но пацан стоял как вкопанный и делал вид, что ничего не понимает. Марина ощутила такой прилив ярости, что захотелось шибануть этого уродца о стену и вытрясти из него правду, но она сдержалась – только пихнула в плечо.
– Ей, женщина, полегче! – Отец Вити встал между ними.
Мать хотела было броситься на помощь, но, заметив, что отец уже вмешался, отступила.
– Что произошло? Нормально объясните и прекратите орать!
Марина немного удивилась – она и не заметила, что орет, но говорить тише не смогла. Да и с какой стати?
– У него спросите! – крикнула Марина, хотела снова броситься к Вите, но отец заслонил его собой. – Отвечай, где она, ты, паскуда мелкая!
Витя удивленно поднял глаза, отец его посмотрел на Витю строго, но, заметив его недоуменное лицо, перевел взгляд на Марину.
– Ваша дочь пропала?
– Да не пропала она! Она у вас, я же знаю!
Марина подумала, что зря начала спрашивать, Нина услышит ее голос и спрячется. Надо было сразу заходить и искать. Она бросилась мимо них внутрь, но в комнате пацана никого не оказалось. Она проверила за шторами, шкафы, санузел и даже балкон. Витя ходил за ней следом и собирал то, что она нечаянно разбрасывала. Отец Вити стоял посреди прихожей и не двигался. А мать испуганно на него смотрела.
– Господи, что же это такое? Она ненормальная… – пробормотала мать, зажимая рот рукой, испачканной в тесте.
– Спокойно. – Муж кивнул ей и остановил проходящего мимо него сына.
Марина проверяла кухню.
– Гражданка, вашей дочери у нас нет. И если вы не прекратите громить нашу квартиру, я буду вынужден вызвать…
Марина посмотрела на пацана. Тот стоял красный и не поднимал головы. Он знал. Он точно знал! Марина снова бросилась к нему:
– Отвечай, куда она пошла? Куда ты ее спрятал? Ну? Я тебя за растление в тюрьму посажу.
– Так. Всё. Вашей дочери у нас нет, Витя не знает, где она. Уходите. Немедленно.
Становилось опасно, впрочем, если этот мужик посмеет ее ударить, Марина его потом по судам затаскает.
– Он знает! Он просто мне говорить не хочет! Говори, я тебе сказала!
– Да не знаю я! Мы после того, что вы устроили, больше не виделись!
– Я устроила? Я? – Марина чуть не задохнулась от возмущения.
Они ничего не скажут. Ничего, Марина найдет ее сама. Нужно будет проследить за этим пацаном и в полицию заявление написать.
Выходя, Марина неплотно прикрыла дверь и замерла, прислушиваясь.
– Господи, бедная девочка… Как она с ней живет… Сынок, ты куда?
– Надо по одноклассникам пройти, вдруг она у них.
– Погоди, я с тобой.
– Да ладно, пап. Мой косяк, мне разбираться.
– Подожди, сказал.
Неужели он и вправду не знает? А где тогда Нина? Спускаясь по темной лестнице, Марина привалилась к стене. Хотелось взвыть. Она найдет эту мелкую сучку и такое ей устроит! Выпорет до кровавых рубцов! До мяса!