Впрочем, он хорошо помнил, как хотел щенка, но потом передумал, потому что котенок удобнее. Может быть, и сейчас ему только кажется, что Дэн лучше девочки, а на деле девочка окажется удобнее и приятнее. Тем более Дэн уже мертв, а девочка еще нет.
Вадим вспомнил те страшные времена, когда Дэн познакомился с Катей и у них все началось. Вспомнил, как следил за ними, как умолял Дэна не бросать его, не оставлять, как сам пригласил Катю к себе, чтобы только не потерять Дэна. И как сам же потом исходил от ревности и иссек себе бедро тонкой леской, стараясь отвлечься и не слушать, как они там вдвоем, у отца в комнате.
Вадиму казалось, что это злой рок, что это Бог издевается над ним, сначала прислав в его жизнь мачеху, чтобы та отобрала у него отца, а потом Катю, чтобы она отобрала у него Дэна. И когда Дэн выходил в отцовской рубашке к завтраку, и усаживался на отцовское место, и ел любимый суп отца, а Катя суетилась рядом, Вадим снова чувствовал себя маленьким и беспомощным, и Катя казалась ему похожей на мегеру, хотя выглядела она совершенно иначе. Он почему-то должен был пройти через этот ад снова, как Даниэль прошел с Катей тот же ад своего детства – когда она бросила его и он снова оказался один.
Вадим ждал, когда это произойдет, и думал, что после ее ухода Дэн вернется к нему, и они снова будут счастливы. Но Дэн почему-то больше не хотел быть с Вадимом, он отталкивал его, срывался на ровном месте, а потом и вовсе объявил, что уезжает – он устал слоняться без дела и поедет на лесоповал в тайгу в середине лета. Этого Вадим допустить не мог. Дэн предлагал ехать вместе, но Вадим с ужасом представлял себе, как они будут жить с Дэном в окружении кучи других мужчин, и если здесь, пока Кати не было дома, он еще мог обнимать Дэна, прижиматься к нему, то там это будет невозможно. Но и отпустить его туда одного Вадим не мог.
План он придумал быстро – это было совсем легко, учитывая, что после ухода Кати Дэн сильно пил и пробовал наркотики. Вадим подпоил его и повел в лес – к поездке следовало потренироваться, иначе мужики засмеют Дэна, который за всю свою жизнь не спилил ни одного дерева. В лесу Вадим предложил Дэну гашиша, который брал у него же маленькими порциями, чтобы было незаметно. На берегу небольшой речушки, пропахшей тиной, они сидели вместе в последний раз. Вадиму было так хорошо рядом, что он чуть было не передумал, но разморенный Дэн начал опять ныть, вспоминать Катю, и Вадим не сдержался. Единственный способ навсегда остаться с Дэном – убить его. Тогда он никуда не уйдет, а останется в памяти приятным и радостным, как котенок.
Когда Дэна разморило окончательно, Вадим выдал ему еще. Тот согласился, он не соображал, сколько уже выкурил, потому что говорил о Кате. Вадим предложил позагорать и разделся. Дэн подумал, что Вадим хочет его, и резко ответил, что ничего между ними сегодня не будет и вообще больше не будет, он же говорил уже. Вадим удержал лицо, но на этот раз было трудно. Он поклялся, что понял, что ничего такого, просто позагорать. Дэн скинул одежду, и Вадим аккуратно сложил ее в стопочку, по привычке. Оттягивал момент. Потом он подошел к берегу и удивленно ахнул:
– Блин, да ладно, смотри, что там лежит! Золото, что ли? Ни фига себе! Реально?
Вадим прыгнул в воду, и Дэн, заинтригованный (разводка для детсадника), тоже подошел к берегу. Вадим дернул его за ногу, Дэн полетел в воду, окатив Вадима ледяной волной. И пока он не успел прийти в себя, Вадим схватил его за волосы, за любимые густые черные волосы, ласково обволакивающие руку, и задержал голову под водой. Дэн страшно бился и сильно ударил Вадима по колену, отчего тот чуть не выпустил его. Но вытерпел, и Дэн обмяк, успокоился. Вадим подержал его под водой еще несколько минут, на всякий случай, хотя сильно озяб и ноги жгло от холодной воды. Он ждал, что почувствует боль, или член встанет, или внутри него надуется пузырь, как с котенком, но ничего, кроме страха, что его обнаружат, не почувствовал. Дэн всплыл. Вадим в последний раз погладил его по голове и отпустил. Тело его медленно понесло течением, а Вадиму пришлось взять свою одежду и идти с ней в руках по течению вверх, чтобы его не обнаружили. Он порезал пятку о стекло на дне и сильно простыл в тот день, а потому, когда его допрашивали, держаться было сложно. Зато на допросе было так страшно и волнующе, что Вадим не знал, как бы так сесть, чтобы не было видно его вставшего члена.