— Вы заметили? — тихо спросила она у Виктора, кивнув в сторону стражников. — Почему слуги так их боятся?
Виктор проследил за её взглядом, и лицо его на миг стало серьёзным.
— К сожалению, некоторые из них считают, что грубость — признак силы, — ответил он негромко. — Я разберусь с этим. Обещаю.
Элиана кивнула, но беспокойство не ушло.
Солнце поднималось выше, обещая тёплый и ясный день. Где‑то в замке зазвонили колокола, напоминая о времени обеда, но никто не спешил расходиться. Ещё несколько минут они сидели втроём, наслаждаясь моментом — моментом, который, возможно, станет началом чего‑то нового. Чего‑то настоящего.
“Всё действительно меняется, — подумала Элиана, вглядываясь в лица друзей. — Но самое главное остаётся: доброта, доверие, поддержка. И теперь я знаю, что могу на это опереться”.
А Виктор, наблюдая за тем, как свет отражается в глазах Элианы, понял: иногда самые важные перемены начинаются с простой прогулки по лесу — с родника, старого дуба и искреннего разговора.
Колокольный звон, донёсшийся из замка, мягко разорвал тишину их маленького круга.
Элиана вздохнула, с неохотой поднимаясь со стены.
— Пора возвращаться к обязанностям, — сказала она, отряхивая подол платья. — У меня сегодня ещё два урока с младшими учениками, а потом нужно проверить их домашние задания.
— Я помогу вам с проверкой, если позволите, — предложил Гилберт. — У меня неплохо получается замечать мелкие ошибки в правописании.
— Было бы замечательно, — Элиана улыбнулась ему. — Спасибо, Гилберт.
Она хотела было сказать ещё что‑то, но тут Гилберт поднялся:
— Тогда я зайду после обеда. Пойду, пожалуй, пока отнесу остатки яблок на кухню, — он неловко улыбнулся. — А то Марта опять будет ворчать, что мы всё съели.
— Спасибо, Гилберт, — Элиана благодарно кивнула. — И… будь осторожен.
Юноша слегка удивился, но лишь кивнул в ответ и направился к боковой двери, ведущей к кухонному двору. Элиана проводила его взглядом, чувствуя, как тревога, едва утихшая, снова сжимает сердце.
Виктор повернулся к Элиане:
— Позвольте проводить вас до учебных покоев?
— С удовольствием, — она поправила плащ и пошла рядом с ним по дорожке, ведущей к главному входу.
Они шли неторопливо, наслаждаясь последними минутами уединения. Солнце уже припекало по‑летнему, и тени от деревьев становились всё короче.
— Знаете, — задумчиво произнесла Элиана, — сегодня я впервые за долгое время почувствовала себя… цельной. Как будто все части меня, которые были разбросаны по разным углам души, наконец сложились в единую картину.
— Это важный момент, — Виктор внимательно посмотрел на неё. — Признак того, что вы не просто выживаете, а по‑настоящему живёте.
— И во многом благодаря вам, — она остановилась на мгновение, глядя ему прямо в глаза. — Вы дали мне время, пространство, возможность дышать полной грудью.
— Вы сделали это сами, — мягко возразил Виктор. — Я лишь не мешал.
— Иногда не мешать — самое ценное, что можно сделать для другого человека, — улыбнулась Элиана.
Они подошли к массивной двери учебных покоев. Виктор остановился, не торопясь прощаться.
— Раз уж мы заговорили о будущем, — сказал он, — я хотел бы предложить кое‑что ещё. В конце недели в замке запланирован небольшой приём для соседей‑землевладельцев. Ничего пышного, просто ужин и музыка. Я был бы рад, если бы вы согласились составить мне компанию.
Элиана на мгновение замерла, в её глазах мелькнула тень былого страха, но тут же исчезла.
— Вы хотите, чтобы я появилась там как ваша… спутница? — осторожно уточнила она.
— Как леди Элиана — человек, чьё присутствие делает этот замок светлее, — ответил Виктор. — Решать, конечно, вам. Никаких обязательств — только если вы сами этого захотите.
Она задумалась, глядя вдаль, на цветущие кусты роз у южной стены. В голове проносились мысли: страх перед обществом, неуверенность в себе, но вместе с тем — новое ощущение внутренней силы и желание двигаться вперёд.
— Я… я согласна, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала твёрдость, которой раньше не было. — Да, я буду рада пойти с вами.
— Спасибо, — Виктор слегка склонил голову. — Это большая честь для меня.
В этот момент дверь покоев распахнулась, и на пороге появилась Марта, старшая служанка.
— Миледи! — воскликнула она. — Вас уже ждут ученики. Я искала вас по всему замку!
— Иду, Марта, — Элиана обернулась к Виктору. — Прошу прощения, мои обязанности зовут.
— Конечно, — он сделал шаг назад. — Не стану мешать. Желаю вам плодотворного дня. И… ещё раз спасибо за согласие.
— До вечера, Виктор, — она улыбнулась и вошла в покои, оставив его стоять у двери с непривычно лёгким сердцем.
***
Занятия прошли удивительно легко. Элиана чувствовала себя по‑новому: не загнанной в угол, а уверенной, спокойной. Она с улыбкой объясняла ученикам правила грамматики, терпеливо отвечала на вопросы, подбадривала тех, кто стеснялся говорить вслух. После уроков, как и обещал, пришёл Гилберт. Они устроились за большим столом, проверяя тетради.
— Смотрите, — Гилберт указал на страницу одного из учеников, — он пропустил две запятые в сложном предложении.
— Да, верно, — Элиана поставила красную галочку. — А вот здесь, — она перевернула страницу, — ошибка в спряжении глагола.
— Удивительно, как вы замечаете такие мелочи, — восхитился Гилберт.
— Когда‑то я сама делала подобные ошибки, — улыбнулась Элиана. — Поэтому хорошо их помню.
Они работали молча несколько минут, пока Гилберт не решился заговорить:
— Элиана… могу я спросить кое‑что?
— Конечно.
— Ты… счастлива сейчас? — он поднял глаза, и в них читалась искренняя забота. — Правда счастлива, а не просто стараешься быть сильной?
Элиана отложила перо и задумалась.
— Да, — наконец ответила она. — Впервые за долгое время я чувствую, что живу, а не существую. Не идеально, не безоблачно, но… правильно.
— Рад это слышать, — Гилберт улыбнулся. — Ты заслуживаешь счастья. И я рад, что рядом есть люди, которые это понимают.
— Мы все заслуживаем, — мягко сказала Элиана. — И я рада, что ты тоже нашёл своё место здесь.
Гилберт кивнул, и они вернулись к проверке тетрадей, но в воздухе повисло что‑то новое — не просто дружба, а глубокое взаимопонимание, рождённое временем и общими переживаниями.
***
Гилберт вышел из учебных покоев в приподнятом настроении — разговор с Элианой согревал душу. Он шёл по коридору, машинально перебирая в кармане сложенное письмо. Это было короткое послание от брата Элианы — тот писал, что скоро навестит сестру, и просил передать, что скучает. Ещё вчера Гилберт заметил, как Элиана невольно вздрагивает, когда к ней подходит дежурный курьер с очередной стопкой писем. Он знал: официальная почта замка тщательно проверяется старшим камергером — тот считал своим долгом “фильтровать” корреспонденцию, чтобы “не тревожить миледи пустяками”. Несколько раз Элиана получала письма с помятыми краями и едва заметными следами воска на печати — кто‑то явно вскрывал их прежде, чем они попадали к адресату.
“Она заслуживает получить весточку от брата без чужих глаз”, — подумал Гилберт.
Он пообещал доставить письмо лично, минуя официальную почту замка: он знал, что та проверяется, а в письме брат упоминал кое‑что личное — свои планы приехать неожиданно, чтобы сделать Элиане сюрприз.