У боковой двери, ведущей к кухонному двору, Гилберт замедлил шаг. Здесь было меньше стражи, и он надеялся незаметно передать письмо служанке Марте — та часто общалась с Элианой и могла передать послание незаметно. Он огляделся: стражников поблизости не было.
— Марта! — тихо окликнул он, заметив фигуру в тёмном платье у колодца. — Марта, подождите!
Служанка обернулась, и Гилберт поспешил к ней, доставая из кармана сложенный лист.
— Пожалуйста, передайте это миледи Элиане. Очень прошу, незаметно…
Но не успел он договорить, как из‑за угла вышли двое стражников в тёмно‑синих мундирах с гербом замка. Впереди шёл сержант Борвик — коренастый мужчина с жёсткими усами и шрамом над левой бровью. За ним следовал молодой Рейф, едва ли старше Гилберта, но уже перенявший от старшего привычку хмурить брови при виде “простолюдинов”. Борвик грубо схватил Гилберта за плечо.
— Что тут происходит? — рявкнул он. — Опять ты, конюх? Почему слоняешься у стен замка?
— Я… я просто хотел передать письмо миледи, — Гилберт попытался отстраниться, но хватка стражника была железной.
— Письмо? Через служанку? — второй стражник, помоложе, насмешливо хмыкнул. — Думаешь, мы тут не знаем, какие письма ты носишь? Может, там заговор против лорда?
— Да нет же! — Гилберт вспыхнул. — Это от её брата! Просто весточка…
Старший стражник резко дёрнул его к себе:
— Убирайся, деревенщина! — его голос звучал угрожающе. — Ещё раз появишься у стен с какими‑то бумажками — высечем! Понял?
Он оттолкнул Гилберта так, что тот едва не упал. Марта испуганно отступила в сторону, делая вид, что не имеет к происходящему никакого отношения.
— Да, понял, — Гилберт сжал кулаки, стараясь не выдать обиду. — Ухожу.
Он попятился, не отрывая взгляда от стражников, затем повернулся и быстро зашагал прочь. Внутри всё кипело: несправедливость, унижение, злость на собственную беспомощность. Но больше всего — тревога за Элиану. Она так ждала вестей от брата… За поворотом Гилберт остановился, прислонившись к холодной каменной стене. Глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках.
Затем осторожно разгладил смятое письмо, спрятал его обратно в карман и тихо, но твёрдо произнёс:
— Я вернусь. Я не брошу её.
В голове уже рождался новый план: завтра рано утром он пойдёт к дальним воротам — там обычно дежурит старый Торин, который всегда относился к нему терпимо. А если не получится — найдёт другой способ. Главное — не сдаваться.
***
Тем временем Элиана, закончив проверку тетрадей, подошла к окну. Вечернее солнце золотило крыши замка, а в саду слуги уже зажигали фонари. Она улыбнулась, вспоминая прогулку с Виктором — как легко было с ним говорить, как спокойно на душе.
“Может, я действительно готова к этому приёму”, — подумала она, разглаживая складки платья.
В дверь постучали.
— Войдите, — отозвалась Элиана.
На пороге появилась Марта, слегка запыхавшаяся, с корзиной свежих полотенец в руках.
— Миледи, — служанка присела в поклоне, — я хотела спросить, какие платья вам подготовить к приёму? И ещё… — она замялась, — простите, что отвлекаю, но тут приходил Гилберт. Хотел что‑то передать, но его остановили стражники.
Элиана нахмурилась:
— Стражники? Что случилось?
— Не знаю точно, миледи. Видела издалека — они его прогнали. Он выглядел расстроенным.
Внутри у Элианы всё сжалось. Гилберт никогда не стал бы тревожить её по пустякам. Если он пытался передать что‑то лично…
— Спасибо, Марта, — она постаралась говорить спокойно. — Я разберусь.
Когда служанка вышла, Элиана подошла к столу и села, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. Что могло быть в том письме? Почему Гилберт не воспользовался обычной почтой? И почему стражники так грубо обошлись с ним? Она вспомнила, как Гилберт смотрел на неё сегодня — с искренней заботой, без тени зависти или обиды. И поняла: она должна ему помочь. Должна разобраться, что происходит.
“Завтра утром я поговорю с Виктором, — решила она. — Он должен знать, что его стража так обращается с людьми. И я найду способ получить то письмо — ради Гилберта и ради того, что в нём”.
За окном догорал закат, окрашивая небо в пурпурные тона. Элиана встала, подошла к камину и бросила в огонь засохший цветок, который держала в вазе все эти дни. Символ прошлого, которое больше не сковывает.
“Пора действовать, — подумала она. — Не ждать, пока мир изменится сам, а менять его — шаг за шагом”.
Где‑то вдалеке снова послышался голос стражников — они обходили посты, проверяя порядок. Но теперь этот звук не вызывал у Элианы страха. Только решимость.
***
Вечером, стоя у окна своих покоев, Элиана смотрела на закат. Небо пылало алыми и золотыми красками, а в саду внизу слуги зажигали фонари для вечерней прогулки гостей. Завтра начнётся подготовка к приёму — выбор платья, репетиция танцев, составление меню. Но сейчас, в этот момент, она чувствовала только покой.
В памяти всплыли слова Виктора:
“Мир не меняется. Меняемся мы”.
Теперь она по‑настоящему понимала их смысл. Она вспомнила брата — его восторженный взгляд, когда он показывал ей очередное “сокровище”, найденное в саду: камешек необычной формы, перо птицы, причудливый листок.
— Сестра, смотри, какое чудо! — кричал он, и его глаза сияли от восторга.
“Интересно, что он нашёл сегодня?” — подумала Элиана.
В последний раз она получила от него письмо месяц назад — рисунок, где они вдвоём гуляли по лесу, держась за руки.
Подпись была корявой, детской:
“Я скучаю, сестра. Когда ты вернёшься?”
“Скоро, малыш, — мысленно пообещала она. — Скоро я найду способ увидеться с тобой.
Я больше не та, что была раньше, — подумала Элиана. — Но это не потеря. Это обретение. Обретение себя настоящей — той, что умеет доверять, радоваться мелочам и идти вперёд, даже когда страшно”.
Где‑то в глубине замка снова зазвучал клавесин — на этот раз играли весёлую, живую мелодию. Элиана улыбнулась и повернулась к столу, где лежал блокнот для рисования. Завтра она возьмёт его с собой к реке. А сегодня… сегодня она просто будет наслаждаться этим вечером, этим покоем, этим новым ощущением жизни.
Глава 30
Утро выдалось прохладным и туманным — первые лучи солнца едва пробивались сквозь плотную пелену, окутавшую замок.
Элиана проснулась раньше обычного, ворочаясь в постели и снова прокручивая в голове вчерашний рассказ Марты. Что было в том письме? Почему Гилберта так грубо оттолкнули стражники? Она встала, подошла к окну и распахнула ставни. Туман стелился по земле, словно призрачное одеяло, скрывая дорожки сада и очертания дальних построек. В этой дымке всё казалось зыбким, ненадёжным — но решение, принятое вечером, оставалось твёрдым.
“Сегодня я поговорю с Виктором”, — мысленно повторила она.
Одеваясь, Элиана выбрала простое платье цвета лаванды — не слишком яркое, но и не буднично‑серое. Оно напоминало ей о весне, о надежде, о том, что даже после самых густых туманов наступает ясный день. В коридоре её встретила Марта.
— Миледи, — служанка присела в поклоне, — милорд Виктор ожидает вас в малой столовой. Он просил передать, что хотел бы позавтракать с вами.
— Благодарю, Марта, — Элиана кивнула. — Я сейчас приду.
Виктор действительно ждал её за небольшим круглым столом у окна. На столе дымился чай, стояли свежие булочки и блюдо с фруктами. Он поднялся при её появлении.
— Доброе утро, Элиана, — его голос звучал тепло и спокойно. — Рад, что вы пришли. Присаживайтесь.
— Доброе утро, — она села напротив, невольно улыбнувшись аромату свежезаваренного чая. — Вы хотели поговорить?
— Да, — Виктор на мгновение замялся, подбирая слова. — Я хотел обсудить детали предстоящего приёма. И ещё… я заметил, что вчера вы были чем‑то обеспокоены. Если я могу помочь — прошу, скажите.
Элиана посмотрела ему в глаза. В них читалась искренняя забота, без тени формальности.
— Могу, — она сделала глубокий вдох. — Вчера стражники грубо обошлись с Гилбертом. Он пытался передать мне письмо — видимо, от брата — а его прогнали, пригрозив наказанием.