“Завтра будет новый день. И я встречу его не как испуганная служанка, а как женщина, которая знает, чего хочет. И которая готова бороться за это”.
Элиана задула свечу, легла и укрылась одеялом. Где‑то вдалеке послышался крик ночной птицы, а затем — тишина. Впервые за долгое время она почувствовала, что может отпустить тревоги хотя бы на несколько часов.
“Всё только начинается”, — подумала она, погружаясь в сон.
И на этот раз в этой мысли не было ни страха, ни сомнений — только спокойная уверенность.
Глава 32
Тусклый рассвет просачивался сквозь тяжёлые шторы, окрашивая комнату в приглушённые серо‑голубые тона. Элиана открыла глаза и на мгновение замерла, осознавая, где находится. Тепло чужого тела рядом, мерное дыхание у виска, рука, бережно обнимающая её за плечи… Она осторожно повернула голову. Виктор спал, но даже во сне его лицо сохраняло следы внутренней борьбы — брови чуть сведены, губы плотно сжаты. Элиана невольно протянула руку, чтобы коснуться его лба, но в последний момент отдёрнула пальцы. Он вдруг пошевелился, ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Их взгляды встретились. В глубине его зрачков мелькнуло что‑то новое — не властность, не страсть, а что‑то более глубокое, почти уязвимое.
— Ты не спишь, — тихо произнёс он, и его голос прозвучал непривычно мягко.
— Нет, — она слегка улыбнулась. — Уже утро?
— Ещё слишком рано. — Он провёл ладонью по её волосам, медленно, почти невесомо. — Лежи. Отдохни.
Элиана хотела возразить, но не стала.
Вместо этого она позволила себе на мгновение прижаться ближе, вдыхая знакомый запах кожи и сандала. Тишина вокруг была уютной, почти домашней — такой, какой она никогда прежде не ощущала рядом с ним.
— Ты не понимаешь, что со мной делаешь, — вдруг произнёс Виктор, и в его голосе прозвучала непривычная искренность. — Я никогда не был таким с другими.
Элиана замерла. Она хотела бы поверить, но опыт подсказывал быть осторожной.
— Вы… ты правда так думаешь? — осторожно спросила она.
— Да, — он чуть крепче сжал пальцы на её плече. — С тобой всё иначе. Я не могу это объяснить, но рядом с тобой я… — он запнулся, подбирая слова, — чувствую себя настоящим. Не лордом, не правителем, а просто человеком.
Элиана внимательно всмотрелась в его лицо. Сейчас он не пытался произвести впечатление, не играл роль — он был откровенен, как никогда прежде. И в этом откровении было что‑то пугающе прекрасное.
— Я не знаю, что сказать, — призналась она. — Всё это… слишком неожиданно.
— Понимаю, — он слегка улыбнулся. — И не жду от тебя ответа. Просто хотел, чтобы ты знала.
Он снова провёл рукой по её волосам — на этот раз ещё нежнее, почти трепетно. Элиана закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении. Впервые за долгое время она не чувствовала страха, только странное, непривычное ощущение защищённости.
— Расскажи мне о себе, — неожиданно попросила она. — Не о лорде Викторе, а о том мальчике, которым ты был когда‑то. Каким ты был в детстве?
Виктор на мгновение задумался, потом тихо рассмеялся:
— В детстве я был невыносимым. Постоянно убегал из замка, лазал по деревьям, дрался с деревенскими мальчишками. Отец говорил, что я позорю род, а мать только вздыхала и зашивала мои порванные камзолы.
— И что изменилось? — Элиана приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его лицо.
— Ответственность, — он стал серьёзнее. — Когда мне исполнилось шестнадцать, отец начал обучать меня управлению замком. Игры закончились в один день.
Элиана невольно коснулась его руки:
— Должно быть, это было непросто.
— Да, — он кивнул. — Но знаешь, что помогло мне тогда?
— Что?
— Книги. Я прятался в библиотеке и читал всё подряд — истории о путешествиях, рыцарские романы, даже трактаты по астрономии. Это был мой способ сбежать, не покидая замка.
Элиана улыбнулась:
— Значит, ты всегда любил книги.
— До сих пор люблю, — он тоже улыбнулся. — Кстати, в библиотеке есть один том о древних легендах нашего края. Я хотел бы показать его тебе. Если ты, конечно, захочешь.
— С удовольствием, — искренне ответила она.
За окном окончательно рассвело. Первые лучи солнца пробились сквозь шторы, золотя пылинки в воздухе. Где‑то вдалеке послышались голоса слуг, скрип дверей, звон посуды — замок просыпался.
— Пора вставать, — с неохотой произнёс Виктор. — Сегодня много дел: подготовка к балу, приём делегаций из соседних земель…
— И всё же, — Элиана посмотрела ему в глаза, — спасибо, что поделился этим со мной. Твоей историей.
— Спасибо, что спросила, — он наклонился и легко коснулся губами её лба. — Это много значит.
Он поднялся с постели, на мгновение задержался у окна, глядя на просыпающийся сад, затем обернулся:
— Встретимся за завтраком?
— Да, — Элиана кивнула. — Буду ждать.
Когда дверь за Виктором закрылась, она ещё несколько минут лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Страх не исчез совсем, но теперь к нему примешивалось что‑то новое: робкая надежда и странное, почти забытое чувство — лёгкость.
“Может быть, — подумала она, глядя на солнечный луч, упавший на подушку, — всё действительно меняется. И не обязательно к худшему”.
Она встала, подошла к окну и распахнула ставни. Воздух был свежим, пахло росой и цветущими травами. Где‑то за углом замка засмеялась служанка, ей ответил мужской голос — жизнь шла своим чередом, но теперь Элиана чувствовала себя её частью.
Не пешкой, не инструментом, а человеком, способным влиять на происходящее.
“Сегодня будет хороший день”, — решила она и улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, что говорит правду.
Перед тем как выйти из покоев, Элиана заметила на прикроватном столике небольшой букет полевых цветов — незабудки и лаванда.
Рядом лежала короткая записка:
“Для той, кто делает каждый день особенным. — В”.
Она улыбнулась, осторожно коснулась лепестков и вдохнула тонкий аромат. Этот жест казался таким простым, но в нём было больше искренности, чем в любых словах.
***
После завтрака Элиана отправилась в главный зал, где кипела работа по подготовке к балу. Мастера расставляли столы, слуги развешивали гирлянды из живых цветов, музыканты настраивали инструменты.
— Миледи Элиана! — к ней подбежал Гилберт, младший помощник конюха. — Мы никак не можем решить, где лучше разместить оркестр. Если поставить его у западной стены, звук будет отражаться от камня и станет гулким. А если ближе к центру…
— Пойдём посмотрим, — Элиана улыбнулась парню. — Иногда лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать.
Они прошли через зал, и Элиана внимательно прислушалась к звукам скрипки, которую как раз настраивал один из музыкантов.
— Видишь ли, Гилберт, — она указала на сводчатый потолок, — звук будет подниматься вверх и рассеиваться. Лучше всего поставить оркестр вот здесь, у восточной стены. Там есть ниши, которые помогут создать объёмное звучание, но не дадут ему стать слишком резким.
— Как вы это поняли? — восхищённо спросил Гилберт.
— Когда‑то я помогала отцу настраивать зал в нашей деревенской таверне, — улыбнулась Элиана. — Там тоже приходилось думать о звуке.
Гилберт на мгновение задумался, затем его лицо озарилось идеей:
— Миледи, а что, если мы добавим ещё и ударные? У нас есть пара барабанов и бубны — они создадут ритм для танцев. Я мог бы попросить музыкантов включить их в программу.
Элиана улыбнулась:
— Прекрасная мысль, Гилберт. Ты прав — это добавит веселья. Займись этим, пожалуйста. Поговори с капельмейстером, объясни идею. Скажи, что я одобрила.
Глаза юноши загорелись от гордости:
— Конечно, миледи! Я всё устрою. — Он уже сделал шаг в сторону музыкантов, но вдруг остановился. — А ещё… я мог бы проверить гирлянды. Некоторые из них висят неровно, и это бросается в глаза.
— Замечательно, — одобрила Элиана. — Займись гирляндами после разговора с музыкантами. И спасибо, Гилберт. Мне очень нужна твоя помощь.