“Всё меняется, — подумала Элиана, вглядываясь в мерцающие огни замка. — И я меняюсь вместе с этим миром”.
Она улыбнулась своим мыслям и повернулась к кровати. Впервые за долгое время она засыпала не с тревогой, а с чувством спокойной уверенности в завтрашнем дне.
Глава 33
Утро выдалось ветреным — порывы ветра раскачивали ветви старых дубов за окном, а в коридорах замка гулял сквозняк, заставляя факелы мерцать неровным пламенем. Элиана закончила проверку списков гостей для бала и отложила перо. В зале для приёмов уже вовсю кипела работа: слуги протирали канделябры, расставляли вазы с цветами, проверяли прочность столов. Она устало выпрямилась, размяла затëкшие плечи и отошла к окну. Солнечный луч пробился сквозь тучи, осветив пылинки, кружащиеся в воздухе. Элиана достала из кармана небольшой свёрток — старую рубашку, которую она давно собиралась починить. Устроившись на подоконнике, она принялась аккуратно пришивать заплатку, стараясь делать стежки ровными и незаметными. За её спиной раздались тихие шаги. Матильда, старшая горничная, остановилась в дверях, окинув взглядом порядок на столе, а затем — сосредоточенную фигуру Элианы у окна.
Обычно экономка не упускала случая сделать замечание: то работа выполнена не так, то манеры недостаточно благородны для той роли, которую теперь играла Элиана.
Но сейчас она молча наблюдала. Элиана почувствовала на себе взгляд и подняла голову. Их глаза встретились. Матильда на мгновение замерла, потом слегка кивнула, будто сама себе, и подошла ближе.
— Аккуратно шьёшь, — произнесла она неожиданно, без привычной резкости в голосе. — Видно, что с детства привыкла всё делать своими руками.
Элиана слегка улыбнулась, разглаживая ткань:
— Приходилось. В деревне без этого никак. Отец всегда говорил: “Если вещь можно починить — почини, не выбрасывай”.
Матильда хмыкнула, но без насмешки:
— Мудрое правило. А то нынче молодёжь только и знает, что старое на новое менять. — Она помолчала, разглядывая работу Элианы. — И стежки ровные. Видно, что не для виду стараешься.
Элиана подняла рубашку, показывая готовую заплатку:
— Главное, чтобы держалось.
— И держится крепко, — подтвердила Матильда. — Не то что у некоторых: наспех, лишь бы с глаз долой.
В её голосе прозвучало что‑то, похожее на одобрение. Элиана почувствовала, как внутри разливается тепло — не от солнца, пробившегося в окно, а от чего‑то более важного.
— Спасибо, Матильда, — тихо сказала она. — Для меня это много значит.
Экономка слегка нахмурилась, будто смущённая такой искренностью, но быстро взяла себя в руки:
— Пустое. Просто отмечаю, что вижу. — Она оглядела зал. — Кстати, Марта говорила, что ты хотела проверить расстановку цветов в главном холле? Я как раз собиралась туда пройти. Если хочешь, можем пойти вместе.
Элиана встала, аккуратно сложила рубашку и убрала её в карман:
— С удовольствием.
Они вышли в коридор. Матильда шла чуть впереди, указывая путь, а Элиана следовала за ней. У поворота они наткнулись на Марту и Гилберта, которые несли охапку гирлянд из живых цветов.
— Миледи! — Марта улыбнулась. — Как раз хотели вас найти. Гилберт предложил украсить арки плющом — говорит, он хорошо держится и не осыпается.
Гилберт покраснел:
— Просто… я видел, как в соседнем поместье так делали. Выглядит очень нарядно.
Элиана подошла ближе, рассматривая зелень:
— Отличная идея. И практично — не придётся менять каждый день. — Она повернулась к Матильде. — Что скажете?
Матильда прищурилась, оценивающе разглядывая плющ:
— Да, это может сработать. И дешевле, чем свежие цветы. — Она впервые обратилась к Гилберту напрямую: — Молодец, парень. Вижу, ты головой думаешь.
Гилберт просиял:
— Спасибо, госпожа Матильда!
— Только смотри, — добавила экономка, — чтобы всё было аккуратно. Никаких свисающих концов!
— Конечно, госпожа! — Гилберт почти подпрыгнул от радости и поспешил прочь, таща за собой Марту.
— Видите? — улыбнулась Элиана. — Когда людям дают шанс проявить себя, они удивляют.
Матильда промолчала, но в её взгляде мелькнуло что‑то вроде согласия. В главном холле слуги расставляли последние вазы с пионами и лавандой — теми самыми цветами, которые Элиана выбрала по совету Маргарет. Солнечный свет играл на полированных поверхностях, отбрасывая блики на мраморные плиты пола.
— Не здесь, — Матильда остановила служанку, уже готовую поставить вазу у колонны. — Перенеси ближе к окну. Так свет будет падать на лепестки, и они заиграют по‑другому.
Служанка кивнула и послушно передвинула вазу.
Элиана удивлённо приподняла бровь:
— Вы никогда раньше не обращали внимания на такие детали.
Матильда слегка пожала плечами:
— Раньше не было смысла. Всё делали по шаблону: вот так положено, вот так принято. А теперь… — она обвела взглядом холл, — теперь хочется, чтобы было не просто “как положено”, а красиво. По‑настоящему.
Элиана улыбнулась:
— Значит, мы думаем одинаково.
Экономка кивнула и впервые за всё время улыбнулась открыто — без иронии, без настороженности. Это была улыбка человека, который наконец увидел в другом не чужака, а равного.
Когда они закончили обход, Матильда вдруг остановилась у лестницы:
— Чуть не забыла. — Она достала из кармана фартука небольшой кожаный футляр. — Вот, возьми. Иголочки тонкие, нитки шёлковые — всё, что нужно для аккуратной работы.
Элиана растерялась:
— Но зачем?
— Затем, что руки у тебя золотые, — буркнула Матильда, но глаза её улыбались. — И если уж ты взялась помогать с подготовкой, пусть хоть инструменты будут достойные. А то всё наспех да на коленке…
Элиана приняла футляр, чувствуя, как к горлу подступает комок:
— Спасибо. Это… очень много для меня значит.
— Да ладно тебе, — Матильда махнула рукой, но румянец на её щеках выдал искренность жеста. — Пойдём дальше. У нас ещё много дел.
Проходя мимо кухни, они услышали громкие голоса.
Заглянув внутрь, Элиана и Матильда увидели, как повар Томас яростно жестикулирует перед группой слуг:
— Нет, нет и нет! Этот соус не подойдёт для королевского стола! Он слишком резкий, перебивает вкус основного блюда!
— Но господин Томас, — робко возразила одна из служанок, — у нас уже всё готово…
— Значит, переделаем! — отрезал повар. — На таком балу всё должно быть безупречно!
Элиана шагнула вперёд:
— Господин Томас, а что, если добавить немного сливок и мёда? Это смягчит вкус, но сохранит изюминку.
Повар замер, удивлённо глядя на неё:
— Сливки и мёд? Хм… — Он потёр подбородок. — А знаешь, Элиана, это может сработать.
Матильда одобрительно кивнула:
— Вижу, ты и в кулинарии разбираешься.
— Немного, — улыбнулась Элиана. — В деревне мы часто готовили простые блюда, но старались делать их особенными.
— Что ж, — Томас выпрямился, — тогда давайте попробуем. Кто знает, может, это станет новым хитом нашего замка!
Выйдя из кухни, Элиана с Матильдой направились к лестнице, но дорогу им преградила группа слуг. Впереди стоял высокий мужчина по имени Ронан — старший конюх, известный своим резким нравом.
— Куда спешим? — бросил он, глядя на Элиану с неприкрытой насмешкой. — Миледи теперь и по кухне распоряжается? Скоро, глядишь, и конюшни проверять начнёт?
Несколько слуг хихикнули.
Элиана почувствовала, как кровь приливает к щекам, но заставила себя говорить ровно:
— Ронан, мы просто идём по делам. Позволь пройти.
— А если не позволю? — он демонстративно скрестил руки на груди. — С каких пор пленница командует нами?
Матильда шагнула вперёд, её голос зазвучал жёстко:
— Довольно, Ронан. Ты забываешься. Миледи Элиана помогает с подготовкой бала, и её советы уже принесли пользу замку.
— Полезнее, чем твои бесконечные споры с Томасом из‑за овса, — добавила Марта, неожиданно появившаяся рядом.