— И взрослых тоже, — Элиана кивнула на платье.
— Это больше, чем подарки, — задумчиво произнёс отец. — Это знак уважения. Он ценит тебя, дочка. И это дорогого стоит.
— Да, — Элиана почувствовала, как в груди разливается тепло. — Думаю, скоро мы все отправимся в замок. И ты поедешь с нами?
— Конечно, — отец обнял её за плечи. — Кто же ещё будет присматривать за вами в дороге? К тому же, — он подмигнул Томасу, — кто‑то же должен научить тебя правильно обращаться с этим мечом!
— Ура! — закричал мальчик, размахивая новым оружием.
Мать рассмеялась:
— Вот теперь я точно спокойна. С такой защитой нам ничего не страшно.
Элиана посмотрела на свою семью — смеющегося Томаса, серьёзного отца, улыбающуюся мать — и почувствовала, как сердце наполняется благодарностью. Зима ещё не закончилась, но в их доме уже царила весна.
***
В замке Виктория стояла у окна своего кабинета и смотрела на заснеженный двор.
За последние недели она многое переосмыслила. Раньше она видела в Элиане лишь инструмент в борьбе с Филиппом — умную, честную, но всё же пешку на доске. Теперь же она понимала: Элиана была тем, кто научил еë доверять. В дверь постучали.
Вошёл Гарольд с донесением:
— Милорд, — доложил он, — разведчики сообщают, что Филипп начал передвижение войск к границе. Похоже, весной он нанесёт удар.
Виктория нахмурилась:
— Значит, времени мало. Подготовь совет на завтра. Пригласи всех капитанов, отца Бернарда и… — она помедлила, — и подготовь письмо для Элианы.
— Слушаюсь, милорд. Что передать в письме?
— Напиши, что дела требуют её присутствия раньше, чем мы планировали. Пусть готовится к отъезду, как только дороги станут проходимыми. И добавь… — Виктория улыбнулась уголком рта, — …что я с нетерпением жду момента, когда смогу показать ей новые покои и сад, который мы посадим этой весной.
— Будет исполнено, милорд, — Гарольд склонил голову. — Разрешите заметить: с её возвращением замок станет… светлее.
— Да, — Виктория кивнула. — Именно так.
***
Через несколько дней Элиана стояла у окна, наблюдая, как тает снег у крыльца. Первые ручьи побежали по дороге, а на деревьях набухали почки. Весна приближалась.
— Мама, — она повернулась к кровати, — кажется, скоро пора собираться.
Мать улыбнулась:
— Ты готова?
— Да, — Элиана подошла и взяла её за руку. — Я готова вернуться. Не просто как помощник в борьбе с Филиппом, а как та, кому доверяют. Как та, кто верит в Виктора так же, как он теперь верит в меня.
— Это и есть настоящая сила, дочка, — мать погладила её по щеке. — Не власть и не оружие, а доверие и верность.
Элиана кивнула и посмотрела в окно. Где‑то там, в замке, Виктор готовился к битве — но теперь она знала, что он не один. А Элиана знала, что возвращается не просто в замок, а туда, где её ждут. Туда, где начинается что‑то новое. В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошёл отец Элианы.
— Слышу, вы говорите о сборах? — спросил он, присаживаясь на стул у камина. — Значит, весна и впрямь наступила.
— Отец, — Элиана подошла к нему и нежно обняла. — Ты уверен, что сможешь отправиться в путь? Дорога долгая, да и здоровье твоё…
— Переживу, — он улыбнулся и похлопал её по руке. — Я слишком долго сидел в стороне. Пора помочь тебе и лорду Виктору. К тому же, — он подмигнул, — кто, если не я, научит Томаса держать меч как следует?
Из‑за его спины тут же высунулся Томас.
— Я уже умею! — возмутился он. — Вчера я победил в поединке с сыном кузнеца!
— В поединке по перетягиванию каната, — усмехнулся отец. — Это, конечно, важное умение, но против Филиппа оно не поможет.
— Зато я научился читать карты! — не сдавался Томас. — И считать запасы зерна! Элиана, ты видела, как я помогал старосте?
— Видела, — рассмеялась Элиана и взъерошила его волосы. — И горжусь тобой. Ты растёшь настоящим помощником.
— А я поеду с вами в замок? — глаза Томаса загорелись. — Буду помогать лорду Виктору!
— Если отец согласен, — мягко сказала мать. — Но помни: там не игры, а серьёзная работа.
— Я готов! — Томас выпрямился во весь рост. — Буду учиться у лорда Виктора всему, что он знает!
— Всему, что он знает, — поправил отец и подмигнул Элиане. — И, надеюсь, кое‑чему научу и его.
Элиана почувствовала, как в груди разливается тепло. Впервые за долгое время вся семья будет вместе — не прячась, не скрываясь, а действуя открыто. Она подошла к окну и посмотрела вдаль. Но вдруг её охватило беспокойство.
“А если Филипп нападёт раньше, чем мы доберёмся? — подумала она. — Что, если дорога окажется опасной? Я не могу подвергать их риску”.
Она повернулась к родным и глубоко вздохнула:
— Простите, но я передумала. Я поеду одна.
Все замерли в недоумении.
— Дочка, что случилось? — встревоженно спросила мать.
— Я не могу рисковать вами, — твёрдо сказала Элиана. — Дорога может быть опасной. Филипп собирает войска, и лорд Виктор ждёт меня для обсуждения плана обороны. Но я не хочу, чтобы вы подвергались опасности из‑за меня.
— Но мы твоя семья! — возразил отец. — Мы должны быть рядом!
— Именно потому я и должна защитить вас, — Элиана обняла отца. — Оставайтесь здесь, в безопасности. Я буду присылать весточки, а когда ситуация станет спокойнее, вы сможете приехать ко мне.
— Я тоже могу помочь! — настаивал Томас. — Я уже не маленький!
— Знаю, — Элиана присела перед ним на корточки и взяла его за руки. — И ты вырастешь настоящим воином. Но сейчас твоя задача — помогать родителям, учиться и беречь их. Договорились?
Томас насупился, но, встретив её взгляд, кивнул:
— Ладно… Но обещай, что будешь писать!
— Обещаю, — она поцеловала его в лоб. — Каждый раз, как будет возможность.
— Мы понимаем, дочка, — отец положил руку ей на плечо. — И гордимся тобой. Ты поступаешь как настоящая защитница семьи.
— Спасибо, — Элиана обняла его, затем мать. — Я вернусь за вами, когда будет безопасно. А пока — берегите себя.
За окном щебетали первые весенние птицы, а в доме царило ощущение единства — пусть и временного расставания. Зима отступала, унося с собой тревоги и сомнения. Впереди ждал путь — и новое начало, но теперь Элиана шла по нему одна, зная, что за её спиной остались те, кого она любит больше всего.
Глава 42
Ранней весной, когда дороги просохли, а первые подснежники пробились сквозь прошлогоднюю листву, Элиана начала готовиться к отъезду.
— Всё ли я взяла? — Элиана ещё раз проверила дорожный сундук. — Тёплый плащ, мои записи о травах…
И, конечно, подарок Виктории — она бережно завернула серебряный браслет в мягкую ткань и положила его в карман.
Мать, уже одетая в новое платье, подаренное лордом Виктором, улыбнулась:
— Ты волнуешься?
— Да, — призналась Элиана. — Но не так, как в прошлый раз. Тогда я ехала в замок, не зная, что меня ждёт. Теперь же я знаю: там есть люди, которые мне верят. И есть один человек, которому верю я.
В дверь постучали. На пороге стоял староста деревни и несколько соседей — Мэри с сыновьями, кузнец, прачка и другие.
— Мы пришли проводить вас, миледи, — поклонился староста. — Пусть дорога будет лёгкой, а в замке вас ждут с радостью.
— Спасибо вам за всё, — Элиана обняла Мэри. — За помощь, за поддержку, за то, что верили в меня, когда другие сомневались.
— Мы всегда будем помнить, как вы помогали нам, — тихо сказала Мэри. — И молимся, чтобы ваша доброта вернулась к вам сторицей.
— Элиана! — раздался взволнованный голос. В дом вбежала Анна, её давняя подруга детства, с раскрасневшимся лицом и растрепавшимися волосами. — Беда! Только что прибежал мальчишка с фермы — Томас пропал!
Элиана побледнела:
— Как пропал? Он же должен был помочь с повозкой…
— Его видели у леса с какими‑то чужаками, — задыхаясь, выпалила Анна. — Говорят, они силой усадили его в телегу и умчались в сторону восточной дороги!
— Томас… — Элиана почувствовала, как сердце сжалось от тревоги.
Томас был её младшим братом, весёлым и любознательным мальчишкой, которого она обожала. Из соседней комнаты вышел отец Элианы — седовласый мужчина с суровой, но доброй линией рта. Последние месяцы он оправлялся от болезни, и вид у него был ещё ослабленный, но глаза горели решимостью.