— Гарольд! — резко позвала она. — Поднимай отряд. Мы едем в деревню. Пусть Элиана и отец Бернард готовят убежище — если ситуация ухудшится, люди должны быть эвакуированы. Маргарет — проследи, чтобы в подвалы перенесли дополнительные запасы.
— Слушаюсь, милорд, — Гарольд уже надевал доспехи.
Виктория сжала кулаки.
“Филипп, — подумала она, — ты хочешь ослабить меня? Что ж, посмотрим, кто окажется сильнее”.
***
Двое разведчиков — молодой Эдвин и опытный Ларс — притаились на склоне холма, в густых зарослях можжевельника.
Перед ними, в низине между лесом и старой дорогой, раскинулся временный лагерь наёмников Филиппа. Воздух был пропитан запахом сырой земли и хвои, а вдалеке слышалось едва уловимое ржание лошадей.
Эдвин, сжимая рукоять ножа, прошептал:
— Их больше, чем мы думали. Вижу не меньше пятидесяти копий. И лошади — свежие, не загнанные. Вон там, у ручья, ещё десяток запасных.
Ларс, прищурившись, вгляделся в лагерь.
Его опытный взгляд отмечал детали:
— Смотри, как они стоят. Ни костров, ни криков. Даже лошади привязаны так, чтобы не ржали громко. И палатки поставили под деревьями, с дороги не увидишь. Да и те палатки — не обычные шатры, а какие‑то серые полотнища, сливаются с лесом.
— Может, просто осторожничают? — нервно сглотнул Эдвин.
— Осторожничают — это когда дозор выставляют, — хмыкнул Ларс. — А тут всё по‑умному: дозор есть, но скрытый, в кустах. Движения минимальные. Они не просто ждут — они выбирают момент. И делают это слишком грамотно для обычных наёмников.
— Он достал из сумки кусок угля и набросал на клочке пергамента схему расположения лагеря, отметив ключевые точки: — Вот здесь — главные силы. Здесь — конница. Вон там, у ручья, — запас фуража. Смотри, Эдвин: они не просто стоят. Они ждут. И ждут не просто так — у них есть план. Видишь, как расставлены дозоры? По треугольной схеме. Так учат в королевской гвардии, а не в бандах.
Эдвин нахмурился:
— Но если они так скрытны, почему мы их нашли?
— Потому что они позволили нам их найти, — тихо ответил Ларс. — Видишь тот куст, что чуть шелохнулся? Там дозорный. Он нас заметил, но не поднял тревогу. Значит, Филипп хочет, чтобы мы знали: он здесь. Но не знает, где именно. Это игра. И ставка в ней — не просто замок, а наша реакция.
Разведчики переглянулись.
Эдвин нервно провёл рукой по лицу:
— Надо срочно доложить лорду Виктору.
— Верно, — Ларс аккуратно свернул пергамент и спрятал его в кожаный тубус. — Беги к замку, найди Гарольда. Скажи: “Филипп на холме у Чёрного ручья. Ждёт рассвета. Движется скрытно, но хочет, чтобы мы его увидели. Это ловушка”. И ещё… — он положил руку на плечо юноши, — скажи, чтобы усилили дозоры у восточных ворот. Мне кажется, настоящий удар будет не здесь.
Эдвин кивнул и, пригибаясь, скользнул в заросли. Ларс остался на месте, продолжая наблюдать. Он заметил, как один из наёмников, явно офицер, подошёл к группе всадников и что‑то тихо им приказал. Те молча кивнули и начали перестраиваться — не всей массой, а небольшими группами, исчезая в лесу в направлении, которое вело не к замку, а к деревне.
“Так, — подумал Ларс, чувствуя, как холодеет внутри. — Они хотят, чтобы мы бросили силы сюда, а сами ударят там, где слабее. Деревня без защиты — идеальный козырь. И ещё…”
Его взгляд зацепился за небольшую группу людей в стороне от лагеря. Трое в тёмных плащах стояли у дерева и о чём‑то оживлённо спорили с офицером. Один из них жестикулировал, указывая в сторону замка, другой качал головой.
— Торговцы? — пробормотал Ларс. — Или… информаторы?
Он вспомнил слухи о том, что Филипп имеет связи среди купцов, которые снабжают его сведениями о передвижениях войск и запасах продовольствия.
“Значит, у него есть глаза и уши в округе. Возможно, даже в самом замке”, — эта мысль заставила его похолодеть.
Ларс ещё раз окинул взглядом лагерь, запоминая детали: расположение дозоров, количество лошадей, направление, куда уходят небольшие отряды. Он отметил про себя, что у некоторых всадников на сëдлах висят мешки с песком — признак того, что они готовы к быстрому отступлению или манёвру.
“Нужно проверить тропы к деревне, — решил он. — Если они пойдут той дорогой, мы сможем перехватить их до того, как они достигнут домов”.
Осторожно, шаг за шагом, он начал отступать, стараясь не хрустнуть веткой. В голове уже складывался маршрут: сначала проверить восточную тропу, затем через лес к замку — доложить обо всём лично лорду Виктору.
Когда Ларс наконец скрылся в зарослях, в лагере наёмников офицер в чёрном плаще обернулся к своему помощнику:
— Они нас видели?
— Да, милорд, — кивнул тот. — Двое. Один уже побежал к замку.
— Отлично, — улыбнулся офицер. — Пусть бегут. Чем быстрее они доложат, тем быстрее Виктор начнёт стягивать силы сюда. А мы тем временем… — он посмотрел в сторону деревни, — сделаем то, что нужно.
***
Позже, когда первые распоряжения были отданы, Элиана нашла Викторию в еë кабинете. Она стояла у окна, сжимая и разжимая кулаки, взгляд был устремлён вдаль, но, казалось, она не видела ничего вокруг.
— Милорд… — тихо позвала она.
Виктория обернулась. В еë глазах читалась не только решимость, но и какая‑то глубокая, затаённая боль.
— Элиана, — еë голос прозвучал непривычно устало. — Ты когда‑нибудь задумывалась, почему я так… строга? Почему мне трудно доверять, трудно показывать слабость?
Глава 45
Виктор оказался в своём детстве. Перед ним возвышался его отец — высокий, суровый мужчина с жёстким взглядом.
— Слабость — это порок, — гремел его голос. — Женщина должна подчиняться, иначе она разрушит тебя. Ты — лорд, и твоя воля — закон. Никаких сомнений, никаких сантиментов.
Маленький Виктор сжал кулачки, пытаясь не показать страха.
— Но, отец… а если она права? Если я ошибаюсь?
— Ошибается тот, кто слаб, — отрезал отец. — Запомни это. Твоя сила — в непреклонности.
***
Элиана слушала, затаив дыхание. Впервые она увидела в Виктории не тирана, не властного лорда, а человека, которого с детства учили подавлять свои чувства, человека с болью в душе. Она сделала шаг вперёд и осторожно коснулась еë руки — впервые сама, без колебаний.
— Теперь я понимаю, — тихо сказала она. — Но вы не обязаны следовать этому учению. Сила — не в жестокости, а в способности доверять и защищать. Вы уже доказали это своими поступками.
Виктория посмотрела на неё, и на мгновение маска суровости дрогнула. Она слегка сжала её пальцы в ответ.
— Спасибо, Элиана, — произнесла она почти шёпотом. — Возможно, ты права.
***
Тем временем Гарольд проверял дозоры на стенах. Он подошёл к группе новобранцев, нервно сжимавших копья.
— Спокойно, парни, — громко сказал он. — Вы не одни. Я сам буду с вами в бою. А пока — учитесь. Смотрите, как держат щиты ветераны. Слушайте команды. И помните: паника — худший враг.
Один из новобранцев робко поднял руку:
— Господин, а правда, что барон Филипп жесток? Говорят, он не берёт пленных…
— Правда, — серьёзно ответил Гарольд. — Но это значит, что мы не можем позволить ему войти в замок. Мы будем драться здесь, на наших условиях. И мы победим, потому что защищаем свои дома, свои семьи. — Он похлопал юношу по плечу: — Доверься мне. И доверься тем, кто рядом. Вместе мы сильнее.
***
Вечером Элиана собрала всех в малом зале замка: Викторию, Гарольда, Маргарет, отца Бернарда и старосту деревни.
— Давайте подведём итоги, — сказала она. — Гарольд, разведка готова?
— Да, — кивнул тот. — Мои люди на всех ключевых точках. Как только Филипп двинется, мы узнаем первыми.
— Отец Бернард?
— Деревня предупреждена и готова к эвакуации. Убежище оборудовано, запасы собраны. Гонцы на постах.
— Маргарет?
— Снабжение организовано. Еда, вода, лекарства — всё в подвалах и готово к распределению. Слуги знают свои обязанности.
— Отлично, — Элиана повернулась к Виктории. — Теперь главное — тактика. Гарольд предложил ложное отступление. Мы ослабляем восточный фланг, заманиваем Филиппа в ущелье, а затем атакуем с двух сторон.