— Мы отогнали их, милорд. Алан со своими лучниками устроил засаду у брода.
— Хорошо. Но это только начало. Филипп не упустит возможности ударить туда, где мы слабее всего.
— Что будем делать, милорд? — спросил Эдмонд, стоящий рядом.
— Ждать, — ответила Виктория. — Пусть он сделает первый ход. Мы знаем местность, мы знаем его тактику. А ещё у нас есть преимущество — мы защищаем свой дом.
Что ещё? — еë голос звучал ровно, но взгляд стал острым.
— Разведка сообщает: барон не решился на лобовую атаку. Вместо этого он направил конный отряд к деревне у подножия восточных холмов. Они изучают местность: проверяют броды через реку Ивен, осматривают тропы, ведущие к замку, пытаются оценить численность наших дозоров. Один из наших заметил, как они замеряли ширину реки у старого моста — похоже, прикидывают, можно ли переправить тяжёлую конницу.
— Он ищет уязвимость, — задумчиво произнесла Виктория. — Деревня прикрывает наш фланг и пути к источникам воды. Если он захватит её, мы лишимся доступа к реке и окажемся зажаты между его армией и холмами. К тому же оттуда открывается прямой путь к западным воротам замка — там стена ниже и слабее.
Эдмонд побледнел, невольно сжимая рукоять кинжала:
— Значит, он может ударить одновременно с двух сторон: основные силы — с севера, а конницу — через деревню к западным воротам.
— Именно, — кивнула Виктория. — И он не станет атаковать сразу. Сначала попытается нас измотать мелкими стычками, запугать жителей деревни, заставить нас распылить силы. — Она резко выпрямилась, голос зазвучал твёрдо: — Передай приказы: усилить дозоры у деревни. Выставить дополнительные посты на тропах, особенно у бродов и старого моста. Каждые два часа — смена дозорных, чтобы не прозевали внезапной атаки. Отправить отряд из десяти лучников под началом Алана к лесу за деревней. Пусть устроят засаду на тропе — если враг попробует подойти скрытно, встретим его стрелами. Предупредить жителей деревни: пусть укрываются в лесу, если заметят приближение врага. Отец Бернард поможет организовать эвакуацию.
Немедленно отправить гонца к Элиане в замок. Пусть будет начеку и подготовит лучников на западных стенах. Если Филипп ударит через деревню, именно там будет главный удар.
— Слушаюсь, милорд, — воин склонил голову и поспешил выполнять приказ.
Эдмонд подошёл ближе:
— Думаете, он решится на штурм уже завтра?
— Возможно, — Виктория снова посмотрела на карту. — Или через день. Он хочет, чтобы мы нервничали, гадали, ждали удара. Но мы не будем ждать. Мы покажем ему, что знаем его планы. И что готовы встретить его там, где он меньше всего ждёт.
***
После отъезда Виктории во дворе замка повисла тревожная тишина. Элиана, закончив распределять обязанности среди помощниц в лазарете, вышла на крепостную стену. Вдалеке ещё виднелись силуэты уходящих воинов, и сердце её сжималось от тревоги.
— Миледи Элиана? — раздался за спиной вкрадчивый голос.
Она обернулась. Перед ней стоял Маркус, местный ростовщик, облачённый в дорогой плащ с меховой отделкой. Его маленькие глазки блестели, а тонкие губы растянулись в улыбке, не затрагивавшей глаз. В пальцах он небрежно крутил перстень с тёмным камнем — Элиана раньше не видела его на Маркусе.
— Что вам нужно, Маркус? — Элиана постаралась, чтобы голос звучал ровно.
— Всего лишь поговорить, — он сделал шаг ближе. — В столь тревожное время так важно иметь надёжных союзников, не правда ли?
— У меня есть союзники, — холодно ответила Элиана. — Лорд Виктор и люди замка.
— О, несомненно, — Маркус склонил голову, но в его взгляде мелькнуло что‑то хищное. — Но что будет, если Виктор не вернётся? Или вернётся побеждённым? Кто защитит вас тогда?
Элиана почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, но сдержалась.
— Вы пришли, чтобы запугать меня?
— Вовсе нет, — он поднял ладони в притворном жесте миролюбия. — Я пришёл с предложением. Выгодная сделка, можно сказать.
Он сделал паузу, изучая её реакцию.
— Слушаю, — Элиана скрестила руки на груди.
— У вас есть доступ к информации, — тихо произнёс Маркус. — Планы Виктора, расположение войск, слабые места обороны… Всё это стоит дорого. Очень дорого.
— И что взамен? — она уже догадывалась, но хотела услышать.
— Деньги, — он понизил голос до шёпота. — Достаточно, чтобы вы могли покинуть замок. Уехать далеко, начать новую жизнь. В безопасности.
Элиана замерла на мгновение. Мысль о том, чтобы увезти мать, отца и брата в безопасное место, на миг обожгла сознание.
Она представила, как они покидают замок, как мать, отец и брат наконец-то смогут отдохнуть, не боясь за будущее.
— Вы предлагаете мне предать тех, кто мне доверяет? — её голос зазвучал жёстче. — Предать Виктора?
— Я предлагаю разумный выбор, — Маркус пожал плечами. — Виктор рискует всем в этой авантюре. А вы останетесь ни с чем, если он проиграет. К тому же… — он слегка понизил голос и коснулся перстня, — у меня есть обязательства перед теми, кто ценит точность и своевременность. Скажем так: мой нынешний покровитель не забывает тех, кто ему помогает. И не прощает тех, кто встаёт на его пути.
— Виктор не проиграет, — твёрдо сказала Элиана. — Он сражается за свой дом, за свой народ. И я останусь здесь, чтобы помогать ему.
— Как знаете, — Маркус вздохнул, но улыбка его стала ещё более неприятной. — Просто помните: моё предложение остаётся в силе. Пока ещё есть время.
— А если я откажусь? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Ростовщик замер, в глазах мелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки.
Внезапно его лицо исказила злобная усмешка.
— Тогда я расскажу лорду Виктору, что вы уже планировали побег, — прошипел Маркус. — Ещё до того, как я к вам обратился. Что вы искали способы сбежать, пока он рисковал жизнью ради вас. Он поймёт тогда, что вы — неблагодарная тварь, а не невинная овечка. И ваша драгоценная репутация пойдёт прахом.
Элиана побледнела. В горле пересохло, но она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. На мгновение она заколебалась.
Может быть, стоит согласиться? Всего один раз предать — и они с матерью, отцом и братом будут в безопасности…
— Вы лжёте, — произнесла она твёрдо. — Никто не поверит человеку, который пришёл ко мне с предложением предательства.
— О, доказательства найдутся, — Маркус достал из‑за пазухи клочок бумаги. — Вот записка, которую вы писали родителям. “Скоро всё решится, и мы сможем уехать”. Не очень-то похоже на слова верной помощницы, не так ли?
Элиана узнала почерк — это действительно была её старая записка, написанная в минуту слабости, когда она боялась за родителей.
Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.
— Думаете, это что‑то доказывает? — её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. — Я писала о нашем будущем после победы. О том, как мы будем жить, когда угроза минует.
— Посмотрим, что скажет Виктор, — усмехнулся Маркус. — У него короткая память на тех, кто его обманывает. Так что выбирайте: или вы помогаете мне, или я разрушу всё, что вы построили здесь. Ну так что? — Маркус подался вперёд. — Решайтесь. Время идёт.
Элиана открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент её взгляд упал на маленький ларец в углу ниши стены — тот самый, где она хранила памятные вещи. Внутри лежало старое письмо от Анны, её подруги детства.
Внезапно ей захотелось перечитать его — просто на мгновение прикоснуться к чему‑то светлому. Она подошла к ларцу, открыла его дрожащими руками и достала пожелтевший лист бумаги.
Развернула его и прочла про себя:
“Дорогая Элиана! Ты всегда была самой честной из нас. Даже когда мы с сёстрами придумывали, как обмануть отца, ты говорила правду. Я верю, что ты не поступишь дурно, даже если будет трудно.
Помни: честь — это то, что нельзя купить или продать. Она либо есть, либо её нет. С любовью, Анна”.