— Отходим! — заорал командир отряда, пытаясь развернуть своего коня. — Это ловушка!
Разведчики повернули коней и умчались прочь, оставив на дороге трёх убитых и нескольких раненых. Двое пытались утащить с собой раненого товарища, но тот застонал от боли, и они бросили его, спеша убраться из проклятого места.
Алан поднялся во весь рост:
— Не преследовать! — приказал он. — Остаёмся на позициях. Могут быть ещё.
Лучники перезарядили луки и замерли, наблюдая за дорогой. Но больше никто не появлялся. Отец Бернард перекрестился и поспешил за жителями. В лесу его уже ждали.
— Вы рисковали жизнью ради нас, — прошептала женщина, держа на руках младенца.
— Это мой долг, — улыбнулся священник. — А теперь идёмте. Нам ещё далеко идти.
Пока они шли к часовне, Алан спустился со склона и подошёл к оставленному раненому.
Тот был жив, но тяжело ранен стрелой в бедро.
— Священник, — обратился Алан к отцу Бернарду, — этот человек нуждается в помощи.
— Конечно, — кивнул отец Бернард. — Понесём его с собой. Никто не будет брошен.
Жители одобрительно зашумели. Даже в час опасности они оставались людьми.
***
Элиана побледнела, услышав весть гонца.
Она быстро окинула взглядом лазарет:
— Маргарет, остаёшься за старшую. Продолжайте лечение, делайте всё, что нужно. Матильда, помоги ей организовать дежурства — пусть люди отдыхают по очереди.
— Будет сделано, миледи, — синхронно ответили женщины.
Элиана стремительно направилась к выходу из зала, на ходу отдавая распоряжения:
— Тимош, найди Гарольда и передай: нам нужно укрепить ворота и подготовить запасы воды для тушения пожаров. Лина, собери всех, кто умеет обращаться с пращой или луком — пусть идут к стенам. И пусть принесут мне мой старый лук из оружейной!
— Но миледи… — попыталась возразить Маргарет. — Вы не можете идти на стену! Ваша задача — лечить раненых!
— Сейчас моя задача — сделать всё, чтобы раненых не стало ещё больше, — твёрдо ответила Элиана. — Если деревня падёт, следующей будет крепость. Я вернусь, как только смогу.
Элиана на мгновение замерла у двери, ведущей на лестницу к крепостной стене.
В голове всплыли слова Виктории, сказанные перед уходом:
“Мы защищаем наш дом, Элиана. Каждый камень, каждый человек — это часть того, что мы должны сберечь”.
Она глубоко вдохнула, распрямила плечи и решительно шагнула вперёд. Она взбежала по лестнице на крепостную стену. Гарольд уже был там — отдавал приказы, проверял расположение лучников, указывал, куда складывать камни и кипящую смолу.
— Элиана? — удивился он. — Тебе не место здесь!
— Моё место там, где я нужнее, — отрезала девушка. — Что известно?
— Разведчики Филиппа напали на деревню, но отец Бернард успел вывести людей в лес. Алан со своими лучниками отогнал нападавших, но это только разведка. Филипп не упустит возможности ударить по деревне — отсюда до замка рукой подать.
— Значит, мы должны показать ему, что деревня под нашей защитой, — Элиана взяла лук, проверила тетиву. — Сколько у нас лучников?
— Двадцать опытных и ещё десяток тех, кто кое‑как стреляет.
— Я научу остальных, — Элиана повернулась к группе женщин и подростков. — Те, кто хочет защитить свои дома, подойдите ко мне! Я покажу, как правильно держать лук, как целиться. Это не так сложно, как кажется.
Она быстро продемонстрировала основные приёмы, показала, как рассчитывать поправку на ветер, как выбирать цель.
Несколько женщин, прежде державших в руках только прялку или иголку, теперь с решимостью натягивали тетиву.
— Помните, — говорила Элиана, — вы защищаете своих детей, своих мужей, свой дом. Не бойтесь. Дышите ровно. Цельтесь спокойно.
Тем временем Гарольд распорядился поднять на стены котлы с кипящей смолой, расставить камни для пращей, проверить запасы стрел.
— Миледи, — подошёл к Элиане старый лучник Ронан. — Вон там, за рощей, вижу движение.
Все замерли, вглядываясь в даль. Из‑за деревьев показались первые всадники — отряд Филиппа, вдвое больше предыдущего.
— Готовьтесь! — громко отдал приказ Гарольд. — Лучники, на позицию! Пращники, ждите команды!
Элиана глубоко вдохнула, подняла лук, натянула тетиву. Её сердце билось часто, но руки не дрожали.
Она вспомнила слова Анны:
“Честь — это то, что нельзя купить или продать”.
Вспомнила раненых, лежащих внизу, жителей деревни, укрывшихся в лесу, Викторию, которая сейчас где‑то там, у подножия холма… Элиана подняла лук, натянула тетиву, вглядываясь в даль, где уже виднелись всадники. Сердце билось часто, но в груди разливалась странная уверенность.
“Виктория, где бы ты ни была, надеюсь, ты чувствуешь, что я рядом, — мысленно произнесла она. — Мы сражаемся за одно. И победим”.
— Цельтесь в лошадей! — крикнула она. — Без коней всадники не так опасны!
Первая стрела сорвалась с её тетивы и точно поразила цель. Вслед за ней полетели стрелы других лучников. Пращники начали метать камни. С визгом падали кони, всадники валились на землю, пытаясь укрыться.
— Ещё залп! — командовала Элиана. — Не давайте им перестроиться!
Атака захлебнулась. Потеряв треть отряда, оставшиеся всадники развернулись и умчались прочь. На стенах раздались ликующие крики. Женщины обнимались, кто‑то плакал от облегчения.
— Мы сделали это! — воскликнула Лина, опуская лук.
— Да, — устало улыбнулась Элиана. — Но это ещё не конец. Филипп не отступится.
***
Жители деревни, укрывшиеся в лесу, начали возвращаться, едва убедившись, что всадники Филиппа отступили. По улицам тут же разлился гул радостных голосов: люди обнимались, хлопали друг друга по плечам, кто‑то смеялся, кто‑то вытирал слёзы.
— Святой отец, вы настоящий герой! — кричали одни, окружив отца Бернарда. — Вы нас не бросили!
— Алан, твои лучники — чудо! — подхватывали другие, бросаясь пожимать руки воинам. — Откуда вы взялись так вовремя?
Отец Бернард поднял руку, призывая к тишине, и когда гомон немного стих, произнёс громко и твёрдо:
— Герои — все мы, когда стоим вместе. И те, кто стрелял со стен замка, и те, кто нёс воду раненым, и те, кто сейчас поможет восстановить деревню. Мы — одно целое: замок и деревня. Пока мы помним об этом, нас не сломить!
Люди заулыбались, закивали, многие перекрестились. Кто‑то уже нёс корзину с яблоками, кто‑то — каравай свежего хлеба.
— Отнесём это в замок! — предложил крепкий крестьянин. — В знак благодарности защитникам!
— Да! — подхватили остальные. — Пусть знают, что мы их ценим!
Работа закипела с новой силой: одни чинили сломанные ворота, другие разжигали костры, чтобы согреть уставших, третьи собирали дары для замка. Дети бегали вокруг, подражая лучникам, а женщины уже начали развешивать выстиранное бельё — знак того, что страх отступает, а жизнь возвращается в привычное русло. Отец Бернард, наблюдая за этой суетой, тихо улыбнулся и перекрестил народ.
Алан хлопнул по плечу одного из мальчишек:
— Готов учиться стрелять? После того, как поможем взрослым, я тебя научу.
Мальчишка просиял и кинулся звать друзей.
В воздухе витало ощущение не просто спасения, а начала чего‑то нового — единства, доверия и общей решимости защищать свой дом.
***
Гарольд положил руку ей на плечо:
— Ты была права. Ты нужна здесь не меньше, чем в лазарете.
— Я вернусь туда, как только проверю укрепления, — кивнула Элиана. — И попроси Матильду прислать мне наверх горячего отвара — у нас будет долгая ночь.
Она снова посмотрела в сторону леса, где укрылись жители деревни. Где‑то там был отец Бернард, где‑то вдалеке — Виктория.
“Мы продержимся, — мысленно пообещала она. — До твоего возвращения, Виктория. До нашей победы”.
Солнце клонилось к закату, окрашивая стены замка в алый цвет. Внизу, в лазарете, Маргарет и Матильда продолжали ухаживать за ранеными. В деревне, оставшейся невредимой благодаря обороне замка, женщины и дети начали возвращаться в свои дома. А на стенах Элиана вместе с Гарольдом и другими защитниками готовилась к новой атаке — потому что все понимали: Филипп не простит сегодняшнего поражения.