Позднее Маргарет, закончив осмотр очередного раненого, подошла к Матильде, которая раскладывала оставшиеся травы по мешочкам.
В голосе женщины звучала непривычная твёрдость:
— Матильда, нам нужно поговорить, — тихо, но решительно произнесла она. — Я вижу, ты не до конца доверяешь Элиане. Но сейчас не время для разногласий.
Матильда подняла глаза, её губы сжались в тонкую линию:
— Она благородная дама, а не целительница. Она может навредить своими неопытными действиями.
— Если мы не будем работать вместе, люди начнут умирать, — твёрдо сказала Маргарет. — Элиана знает травы, я — как организовать работу, ты — как вести хозяйство и распределять ресурсы. Давай забудем о разногласиях ради общего блага.
Матильда помолчала, задумчиво перебирая пучки трав.
— Ты права, — наконец признала она. — Мы не можем позволить личным предубеждениям мешать спасению жизней. Но я хочу участвовать в принятии решений по лечению.
— Конечно, — кивнула Маргарет. — Вместе мы сможем сделать гораздо больше. Пойдём, обсудим, как распределить обязанности.
Женщины направились к столу, за которым Элиана помогала Лине готовить компрессы.
— Миледи, — обратилась Маргарет к Элиане, — мы с Матильдой решили объединить усилия. Она поможет нам наладить учёт запасов и распределение работы между слугами.
— Это прекрасная новость, — искренне обрадовалась Элиана. — Вместе мы справимся гораздо лучше. Матильда, вы не против, если мы начнём с составления списка необходимых трав и медикаментов?
— С удовольствием помогу, — кивнула экономка, впервые за долгое время улыбнувшись. — У меня есть старый рецепт отвара для заживления ран, который может пригодиться.
— Отлично, — хлопнула в ладоши Маргарет. — Тогда за работу. Каждая минута на счету.
***
Ближе к полудню, когда первые солнечные лучи пробились сквозь тучи, Элиана поднялась на крепостную стену. Отсюда открывался вид на долину — ту самую, где когда‑то они с Анной собирали полевые цветы.
Гарольд, осматривавший укрепления, обернулся:
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да, — кивнула Элиана. — Просто… вспомнила кое‑что.
— Хорошее воспоминание?
— Очень. — Она улыбнулась. — Моя подруга детства всегда верила в меня больше, чем я сама. Говорила, что во мне есть что‑то особенное.
Гарольд помолчал, потом кивнул:
— Она была права.
— Правда?
— Конечно. Посмотрите, что вы сделали за эти дни: организовали лазарет, поддержали людей, нашли в себе смелость противостоять Маркусу. И теперь готовите оборону, хотя могли бы спрятаться в покоях и ждать, пока всё решится без вас.
Элиана почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но быстро сморгнула их:
— Спасибо, Гарольд. Иногда нужно, чтобы кто‑то напомнил тебе о твоей силе.
— Или чтобы письмо старой подруги нашло вас в нужный момент, — улыбнулся он.
***
Позже, вернувшись в лазарет, Элиана занялась приготовлением мазей. Она аккуратно растирала зверобой с жиром, вспоминая точные пропорции, которым её научила Анна.
— Лина, — позвала она девушку, — подойди. Смотри внимательно: вот так мы делаем заживляющую мазь. Зверобой — основа, ромашка — для снятия воспаления, немного мёда — чтобы смягчить.
Лина внимательно следила за движениями Элианы, повторяя за ней.
— Получается, — улыбнулась она, когда закончила.
— Отлично, — одобрила Элиана. — Теперь отнеси эту банку Матильде, пусть намажет на повязки для тех, у кого глубокие раны.
Когда Лина ушла, Элиана на мгновение закрыла глаза. Перед ней снова возникла картина: они с Анной сидят на берегу ручья, раскладывают собранные травы на ткани, смеются над какой‑то шуткой…
“Спасибо, Анна, — мысленно сказала она. — Твои уроки помогают мне спасать жизни. Я использую всё, чему ты меня научила”.
***
Ближе к вечеру, когда тени стали удлиняться, а небо окрасилось в багряные тона, Виктория стояла на крепостной стене, вглядываясь в горизонт. Рядом с ней замерли командиры, их лица были серьёзны, доспехи поблёскивали в последних лучах заходящего солнца. Один из ветеранов, седовласый Гарет, шагнул вперёд.
Его голос, хриплый от многих лет сражений, прозвучал негромко, но отчётливо:
— Милорд, — обратился он к Виктории, — победа — не в силе, а в том, за что ты сражаешься. Вы боретесь не за земли, а за людей, которые вам доверяют. За тех, кто стоит сейчас в замке, за тех, кто ждёт в деревне. За тех, кто верит в вас.
Виктория медленно повернулась к нему. В еë глазах мелькнуло что‑то, чего раньше там не было — не просто решимость, а глубокое осознание.
— Ты прав, Гарет, — тихо ответила она. — Мы сражаемся не за камни и поля. Мы сражаемся за будущее этих людей. За их жизни, их семьи, их надежду.
Гарет кивнул, его суровое лицо смягчилось:
— Именно так, милорд. И когда завтра начнётся битва, пусть это будет вашим щитом. Люди пойдут за вами не из‑за титула, а из‑за того, что видят — вы готовы умереть за них так же, как они готовы умереть за вас.
Виктория положила руку на плечо ветерана:
— Спасибо, друг. Твои слова напомнили мне самое главное. Завтра мы будем сражаться не ради славы, а ради тех, кто нам дорог.
Командиры переглянулись, и на их лицах появилось новое выражение — не просто готовность к битве, а твёрдая уверенность.
Один за другим они склонили головы в знак согласия.
***
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, Элиана снова оказалась у ларца. Она достала письмо, перечитала его ещё раз, а затем аккуратно убрала обратно.
“Я не подведу тебя, Анна, — подумала она. — Я буду той, в кого ты верила. И я сделаю всё, чтобы защитить наш дом, наших людей… и нашу дружбу, пусть даже ты сейчас далеко”.
Она поднялась, расправила плечи и направилась к двери. Внизу ждали дела: нужно было проверить дозоры, обсудить с Гарольдом план на завтра, утешить тех, кто пал духом. Но теперь она знала — у неё есть опора.
Не только в стенах замка, не только в людях, которые ей доверяют, но и в памяти о той, кто когда‑то сказала:
“В тебе есть что‑то особенное”.
И этого было достаточно, чтобы идти вперёд.
***
Элиана спустилась в большой зал. Воздух здесь был пропитан запахами трав, дыма и пота — смесью, которая уже стала привычной. Матильда и Маргарет всё ещё трудились у стола с лекарствами, Лина помогала им раскладывать чистые тряпицы для перевязок.
— Элиана, — подняла глаза Маргарет, — мы подготовили дополнительные тюфяки для раненых. И Матильда нашла запас сушёной крапивы — она поможет остановить кровотечение.
— Прекрасно, — кивнула Элиана. — А как наши раненые?
— Тот воин с заражением раны чувствует себя лучше, — улыбнулась Матильда. — Компресс и отвар подействовали. Ещё двое смогли сегодня подняться и даже поесть бульона.
Элиана почувствовала, как внутри разливается тепло от этих слов. Каждый маленький успех казался маленькой победой.
— Нам нужно распределить обязанности на завтра, — сказала она. — Когда начнётся битва, раненых будет гораздо больше. Маргарет, вы возьмёте на себя организацию работы — кто и чем будет заниматься. Матильда, вы проследите за запасами и их распределением. Лина, ты будешь помогать мне непосредственно с ранеными — я научу тебя самым важным приёмам.
Все согласно закивали. Впервые за долгое время в зале царила атмосфера слаженной работы, где каждый знал своё место и задачу.
***
Ночью Элиана не могла уснуть. Она вышла на балкон своих покоев. Небо было усыпано звёздами, такими же яркими, как в те летние ночи в деревне, когда они с Анной лежали на траве и мечтали о будущем.
“Если бы ты была здесь, Анна, — думала Элиана, — ты бы нашла нужные слова для всех. Ты всегда умела подбодрить, заставить улыбнуться, даже когда было страшно”.
Она глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и вдруг услышала шаги. Это был Гарольд.
— Не спится? — тихо спросил он.
— Слишком много мыслей, — призналась Элиана. — Завтра будет тяжёлый день. Я боюсь не справиться. Вдруг моих знаний окажется недостаточно? Вдруг я подведу людей?