Увидев, что Элиана наблюдает за ним, он приосанился и принялся работать ещё усерднее. Элиана глубоко вдохнула свежий утренний воздух, наполненный запахами цветущих трав, древесного дыма и свежевыпеченного хлеба, доносившегося из пекарни. Она улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя на своём месте.
Не пленницей обстоятельств, не пешкой в чужой игре, а человеком, который может изменить мир вокруг себя — пусть даже понемногу. И этот мир уже менялся: не только в её душе, но и здесь, в стенах замка, где смех детей, яркие знамёна, общая работа и первые цветы словно говорили — наступает новая пора. И этот путь только начинался. Элиана ещё раз окинула взглядом двор, вдохнула полной грудью и направилась к замку — туда, где её ждала Виктория. В груди теплилось непривычное ощущение лёгкости: впервые за долгое время она шла не как пленница, а как свободная женщина, делающая выбор по собственной воле. Солнечный луч скользнул по её волосам, на мгновение осветив их золотистым светом, а лёгкий ветерок, подхватив подол платья, будто подталкивал вперёд — к новому дню, к новым возможностям, к будущему, которое теперь принадлежало ей по праву. Когда она вошла в покои, Виктория сидела у камина — бледная, но с прямой спиной, с сосредоточенным взглядом. Она подняла глаза и улыбнулась ей — не властно, не снисходительно, а тепло и открыто.
— Вы вернулись, — сказала она. — Я рада.
— Я обещала быть рядом, пока вы лечитесь, — ответила Элиана, подходя ближе. — И я сдержу слово.
Виктория кивнула, потом слегка поморщилась — рана всё ещё давала о себе знать. Элиана тут же оказалась рядом, проверяя повязку.
— Всё в порядке? — спросила она. — Боль не усилилась?
— Терпимо, — Виктория поймала её взгляд. — Но знаете, что действительно помогает? То, что вы здесь. Не из-за долга, не из-за страха — а потому что хотите быть здесь.
Элиана улыбнулась и села рядом.
— Теперь я могу быть здесь по своей воле, — тихо сказала она. — Спасибо вам за это. За то, что дали мне свободу.
— Не я дала её вам, — возразила Виктория. — Вы заслужили её. И я… я хочу, чтобы вы знали: я буду делать всё, чтобы оправдать ваше доверие.
В дверь постучали. Вошёл Гарольд с пергаментом в руках.
— Милорд, — обратился он к Виктории. — Прибыл ответ от Маркуса. Он подтверждает получение платежа и отзывает все претензии.
— Хорошо, — кивнула Виктория. — Отправляйте его обратно с коротким ответом: “Как и было обещано”.
Гарольд поклонился и вышел. Элиана посмотрела на обломки медальона, всё ещё лежавшие на столе. Ей вдруг захотелось избавиться от них окончательно — как от последнего напоминания о прошлом.
— Можно? — она взяла половинки в руки.
— Конечно, — Виктория слегка улыбнулась. — Делайте с ними что пожелаете.
Элиана подошла к камину и бросила обломки в огонь. Серебро заискрилось в пламени, затем почернело и растворилось в пепле.
— Моё прошлое сгорает, — прошептала она. — Теперь у меня есть будущее.
Виктория поднялась и подошла к ней. Она не коснулась её, но стояла так близко, что Элиана чувствовала тепло еë тела.
— И это будущее мы можем построить вместе, — сказала Виктория. — Если вы этого хотите.
Элиана повернулась к ней и впервые за всё время их знакомства посмотрела прямо в глаза без тени страха.
— Да, — сказала она твёрдо. — Я хочу.
Виктория слегка склонила голову, словно принимая её решение со всем уважением, которого оно заслуживало.
— Тогда давайте начнём, — произнесла Виктория. — С чистого листа.
— С чистого листа, — повторила Элиана, и в её глазах заиграли озорные искорки. — Знаете, я давно думала… Если вы позволите, я бы хотела обустроить здесь настоящую травную аптеку. Есть столько полезных растений, которые мы могли бы заготавливать сами — это помогло бы лечить людей быстрее и эффективнее.
Виктория слегка приподнялась, заинтересованно глядя на неё:
— Отличная мысль. Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнату рядом с лазаретом — ту, с большим окном на южную сторону. Там будет достаточно света для сушки трав.
— Правда? — Элиана невольно улыбнулась шире. — Это было бы чудесно! И… если позволите продолжить, я бы хотела обучать нескольких девушек основам целительства. Лина уже проявляет большой интерес, да и другие, думаю, присоединятся. Так помощь будет доступна даже тогда, когда я не смогу быть рядом.
— Мудрое решение, — кивнула Виктория. — Знания должны передаваться. Выберите тех, кого посчитаете достойными, и я обеспечу всё необходимое: книги, инструменты, доступ к моим запасам редких трав. Возможно, со временем мы сможем открыть настоящую школу целителей в этих землях.
Элиана на мгновение замерла, осознавая масштаб открывающихся возможностей.
— Школа целителей… — тихо повторила она, словно пробуя слова на вкус. — Это было бы… невероятно. Не просто помощь отдельным людям, а возможность изменить жизнь целого края.
— Именно так, — подтвердила Виктория. — И я буду рядом, чтобы поддержать вас во всём. Мы создадим здесь место, где люди будут чувствовать себя в безопасности и знать, что им есть на кого положиться.
Элиана посмотрела на неë — не как на госпожу, не как на раненую, нуждающуюся в уходе, а как на союзницу, партнёршу в этом новом начинании.
— Спасибо, — искренне сказала она. — За веру в меня. За эту возможность.
— Это не просто возможность, — мягко ответила Виктория. — Это начало чего‑то важного. И я рада, что мы идём к нему вместе.
В камине потрескивали дрова, отбрасывая тёплые блики на их лица. Где‑то вдалеке слышались голоса слуг, заканчивающих дневные дела, а в воздухе витало ощущение чего‑то нового — не просто выздоровления одного человека, а зарождения чего‑то большего: сообщества, заботы, будущего, которое они начнут строить уже завтра.
Когда они вышли из покоев, во дворце царила необычная суета. Слуги, занятые своими делами, на мгновение замирали, бросая взгляды в их сторону, а затем перешёптывались, прикрывая рты руками.
Элиана уловила обрывки фраз:
— Слышал, лорд Виктор выплатил весь долг ростовщику за неё…
— …не пожалел золота, просто чтобы освободить девушку.
— Говорят, он сломал медальон у неё на глазах. Вот это щедрость!
— А ведь мог бы оставить всё как есть. Но нет — поступил по совести.
Один из стражников, стоявший у лестницы, почтительно склонил голову перед Викторией.
Та кивнула в ответ, и воин, дождавшись, пока лорд пройдёт мимо, тихо сказал товарищу:
— Вот это настоящий правитель. Не жадный, не жестокий. Справедливый.
Элиана услышала эти слова и невольно улыбнулась. Она посмотрела на Викторию — та шла с прямой спиной, спокойно и уверенно, словно не замечала этих взглядов и шёпотов. Но в уголках еë губ таилась едва заметная улыбка: она знала. Знала, что люди говорят, и понимала, что этот поступок изменил что‑то не только в их с Элианой жизни, но и в отношении подданных к ней самой. Они спустились в главный зал, где уже накрывали к обеду.
Матильда, руководившая служанками, заметила их и на мгновение замерла, затем улыбнулась и сделала лёгкий реверанс: