— Элиана! — воскликнул он, подбежав к сестре и остановившись у края танцевальной площадки. — Ты такая красивая! Я так рад за тебя!
Элиана, заметив брата, мягко отстранилась от Виктории и присела на корточки, чтобы оказаться с Томасом на одном уровне.
— Спасибо, Томас, — улыбнулась она, ласково погладив его по голове. — Я так счастлива, что ты здесь.
Томас сиял от радости, но вдруг слегка застеснялся и потупил взгляд. Отец Бернард, заметив мальчика, мягко улыбнулся и подошёл к нему.
Он положил руку на плечо Томаса и благословил его лёгким движением:
— Расти добрым и сильным, мальчик, — произнёс священник негромко, но отчётливо. — Твоя сестра — пример того, как любовь и вера побеждают тьму. Пусть её путь вдохновляет тебя, а её сердце учит милосердию.
Томас поднял глаза на отца Бернарда, затем посмотрел на Элиану. В его взгляде читалось понимание — не детское, а глубокое, почти взрослое.
Он выпрямился и кивнул:
— Я буду стараться, — серьёзно ответил он. — И буду защищать её, как обещал.
Элиана улыбнулась сквозь слёзы и обняла брата:
— Ты уже защищаешь меня, Томас. Просто тем, что ты есть.
Виктория подошла к ним и положила руку на плечо мальчика:
— И ты всегда будешь частью нашей семьи, — сказала она. — Мы будем рядом, чтобы помочь тебе вырасти достойным человеком.
Томас расправил плечи, чувствуя себя по‑настоящему важным. Он оглядел зал — гостей, музыкантов, слуг, украшенный замок — и вдруг осознал, что стал свидетелем чего‑то великого. Отец Бернард отошёл в сторону, наблюдая за этой сценой с удовлетворением. В душе он знал: сегодня не просто свадьба — сегодня родился новый дом, основанный на любви, прощении и вере.
И в этом доме найдётся место для всех, кто готов идти вперёд с открытым сердцем.
Музыка зазвучала веселее, гости снова закружились в танце. Элиана взяла Викторию за руку, Томас схватил её за подол платья и весело побежал рядом. Все трое рассмеялись и присоединились к общему веселью, а отец Бернард остался стоять у алтаря, благословляя взглядом каждую пару, каждый смех, каждое мгновение этого особенного дня. Праздник набирал обороты.
Зал наполнился смехом, звоном бокалов и ритмичными звуками музыки. Пары кружились в танце, слуги сновали между столами с новыми блюдами, а аромат специй и выпечки смешивался с запахом цветов и воска от сотен свечей. Элиана и Виктория ненадолго отошли к окну, чтобы перевести дух после очередного танца. За окном раскинулся сад, залитый мягким светом вечерних фонарей. Кусты роз, подстриженные в причудливых формах, отбрасывали длинные тени, а в фонтане мерцали отражения звёзд.
— Кажется, всё прошло даже лучше, чем мы ожидали, — тихо сказала Элиана, опираясь на руку Виктории. — Я до сих пор не могу поверить, что это не сон.
Виктория улыбнулась и слегка сжала её пальцы:
— Это не сон, моя леди. Это наша реальность. И она только начинается.
Она посмотрела на неё так, что у Элианы перехватило дыхание — в её взгляде было столько любви и нежности, что все тревоги и сомнения, которые ещё недавно терзали её душу, растаяли без следа.
— Спасибо, — прошептала она. — За то, что веришь в меня. За то, что дала мне шанс стать частью этого мира… и частью тебя.
— Ты не просто часть, Элиана, — серьёзно ответила Виктория. — Ты — его сердце. Без тебя замок пуст, а жизнь теряет краски.
Они помолчали, наслаждаясь моментом тишины среди всеобщего веселья.
Затем Виктория слегка наклонилась к ней:
— Хочешь сбежать на минутку? Только ты и я?
Элиана рассмеялась:
— Сбежать с собственного праздника? Это ли не дерзость?
— Дерзость — это то, что делает жизнь интереснее, — подмигнула Виктория. — К тому же, кто посмеет нас остановить?
Они незаметно проскользнули через боковую дверь и оказались в тихом коридоре, ведущем в сад. Воздух был наполнен ароматом ночных фиалок и свежестью приближающейся ночи. Виктория взяла Элиану за руку, и они медленно пошли по гравиевой дорожке, усыпанной лепестками роз.
— Помнишь, как мы впервые встретились? — вдруг спросила Виктория. — Ты тогда смотрела на меня с таким вызовом, будто готова была бросить мне вызов прямо там, в зале.
Элиана улыбнулась, вспоминая тот день:
— Я была напугана и зла. Мне казалось, что ты — ещё один человек, который захочет мной управлять.
— А теперь?
— Теперь я знаю, что ты — та, кто даёт мне свободу. Та, кто видит во мне не просто девушку из низов, а равную себе.
Виктория остановилась и повернулась к ней.
В свете фонаря её глаза блестели:
— Потому что ты и есть моя равная. Моя опора, моя муза, моя любовь.
Она наклонилась и нежно поцеловала её. В этом поцелуе было всё: благодарность за доверие, обещание будущего и глубокая, искренняя любовь.
***
Тем временем в зале веселье продолжалось. Матильда, хоть и пыталась сохранять серьёзный вид, не удержалась и пустилась в пляс с одним из стражников.
Маргарет, улыбаясь, наблюдала за ней:
— Кто бы мог подумать, что Матильда так умеет? — пробормотала она себе под нос.
— Жизнь полна сюрпризов, — раздался рядом голос Гарольда. Он подошёл с двумя бокалами вина. — Один для вас, леди Маргарет.
Маргарет приняла бокал и слегка приподняла его:
— За новую эпоху в замке. И за тех, кто делает её возможной.
Гарольд кивнул:
— Согласен. Виктория сделала правильный выбор. Элиана — то, что нужно этому месту. И ей самой.
В это время Томас, раскрасневшийся от танцев и сладостей, подбежал к Гарольду:
— Дядя Гарольд, а вы пойдёте танцевать?
Гарольд рассмеялся:
— Боюсь, мои старые ноги уже не так ловки, как твои. Но я с радостью посмотрю, как ты покажешь всем, как надо!
Томас важно кивнул и помчался обратно к танцплощадке, где уже выстраивались пары для следующего танца.
***
Элиана и Виктория вернулись в зал, когда музыканты заиграли медленную, проникновенную мелодию. Виктория снова пригласила Элиану на танец. Они двигались плавно и синхронно, словно были единым целым.
— Скоро нам придётся объявить о первом королевском указе, — шепнула Виктория на ухо Элиане. — О том, что в замке будет открыта школа для целителей. Ты ведь поддержишь меня?
Элиана подняла на неë сияющие глаза:
— Конечно. Это прекрасная идея. Слуги должны иметь шанс на лучшее будущее.
— Как и ты его получила, — добавила Виктория. — И я хочу, чтобы таких шансов стало больше.
Музыка затихла, и гости снова зааплодировали.
Отец Бернард подошёл к паре и благословил их:
— Вижу, что Господь не зря свёл вас вместе. Ваши сердца горят одним огнём — огнём добра и справедливости. Да пребудет с вами его благодать.
Вечер продолжался до поздней ночи. Когда солнце уже склонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки персикового и лавандового, праздник начал постепенно затихать. Гости всё ещё смеялись и беседовали, но музыка играла реже, а разговоры становились тише. В воздухе витал аромат увядающих цветов — розы и лаванда, украшавшие зал, начали терять свежесть, но их запах смешивался с тёплыми нотами корицы и мёда от последних блюд. Элиана и Виктория ненадолго отошли от гостей и поднялись на небольшую галерею, откуда открывался вид на главный зал. Отсюда было видно, как слуги аккуратно убирают остатки угощений, гасят лишние свечи, собирают лепестки роз с каменного пола. В зале ещё звучали голоса, но уже не так громко — люди переходили к более спокойным беседам, кто‑то собирался уезжать, кто‑то готовился к вечерним танцам. Виктория обняла Элиану за плечи, и они вместе посмотрели вниз.
— Кажется, замок наконец может отдохнуть, — тихо сказала она, кивнув в сторону зала. — Он столько всего сегодня пережил: волнение, радость, гордость…
Элиана улыбнулась, вдыхая вечерний воздух, проникавший через открытые окна:
— Да. И теперь он заслужил тишину. Но не пустоту. Он всё ещё полон жизни.
Они помолчали, наблюдая за тем, как меняется атмосфера. Где‑то внизу послышался звонкий смех Томаса — он, раскрасневшийся и счастливый, помогал одному из слуг собирать пустые бокалы.