— Я поговорю с управляющим, — пообещала Элиана. — Мы найдём способ помочь.
Маргарет одобрительно кивнула, когда они отошли подальше.
— Ты поступила правильно. Теперь они будут знать, что ты не просто раздаёшь приказы, а готова слушать.
***
Тем временем Гилберт, проводив Элиану и пожелав ей счастья, вернулся в родную деревню. Сначала ему было тяжело: каждый уголок напоминал о том, как он мечтал быть рядом с Элианой, защищать её. Но отец, старый кузнец, молча протянул ему фартук и клещи.
— Работа лечит, — коротко сказал он. — А жалость к себе — нет.
Гилберт вздохнул и принялся за дело.
Сначала было трудно сосредоточиться — мысли то и дело возвращались к Элиане, к её улыбке, к тому, как она благодарила его за ларец с цветами. Но постепенно звон молота, жар горна, тяжесть металла в руках начали приносить странное утешение. Он ковал подковы, чинил плуги, помогал соседям — и с каждым днём боль в груди становилась чуть меньше.
***
Однажды вечером, закончив работу, Гилберт вышел за околицу. Вдалеке виднелись огни замка — там, как он знал, шёл праздник в честь новобрачных. Музыка доносилась даже сюда, смешиваясь с вечерним ветром.
Он остановился, глядя на замок, и вдруг увидел — на балконе, освещённом фонарями, танцевали двое. Элиана в белом платье кружилась в объятиях Виктории, её смех, казалось, доносился даже сюда. Гилберт замер, наблюдая за ними.
“Она счастлива, — подумал он. —По‑настоящему счастлива. И выбрала свой путь”.
Он глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, чувствуя, как что‑то внутри отпускает.
— А я должен выбрать свой, — тихо произнёс Гилберт вслух. — Она нашла своё место. И я найду своё.
Он повернулся спиной к замку и пошёл обратно к кузнице. Завтра нужно было закончить подковы для фермера из соседней деревни, а послезавтра — починить ограду у церкви. Жизнь продолжалась.
***
Спустя несколько дней в замке произошёл небольшой конфликт: два слуги, Питер и Анита, поссорились из‑за распределения обязанностей. Слухи дошли до Элианы, и она решила вмешаться.
— Приведите их ко мне, — попросила она.
Когда слуги предстали перед ней, оба выглядели смущёнными и виноватыми.
— Расскажите, в чём дело, — спокойно сказала Элиана.
Питер, молодой конюх, объяснил:
— Анита говорит, что я должен помогать на кухне, а я и так занят с лошадьми!
Анита, горничная, добавила:
— Но у нас не хватает рук, госпожа! Вчера пришлось самой таскать тяжёлые корзины…
Элиана задумалась.
— Питер, ты прав — конюшня важна. Но и Анита права: нагрузка на кухне слишком велика. Предлагаю так: ты будешь помогать раз в три дня, а в остальные дни мы попросим кого‑то из садовников. Согласны?
Оба облегчённо кивнули.
— Спасибо, госпожа, — сказали они хором.
Когда они ушли, Маргарет, наблюдавшая за разговором, улыбнулась.
— Вижу, ты уже начинаешь понимать суть управления. Не просто командовать, а находить баланс.
***
Однажды утром Элиана, перебирая записи, вдруг подняла глаза на Викторию:
— Ты говорила, что я могу пригласить свою семью… — нерешительно начала она. — Мои родители… Они никогда не были в замке. Я бы очень хотела, чтобы они увидели, как я счастлива.
Виктория улыбнулась и взяла её за руку.
— Конечно, Элиана. Отправляй гонца сегодня же. Пусть приезжают как можно скорее.
***
Через несколько дней у ворот замка появилась простая повозка. Элиана, узнав о прибытии гостей, выбежала навстречу.
— Мама! Папа! — воскликнула она, бросаясь в объятия родителей.
Её мать, невысокая женщина с добрыми глазами, расплакалась, обнимая дочь. Отец, крепкий мужчина с седеющими висками, лишь молча похлопал её по плечу, но в его взгляде читалась гордость.
— Дочка… ты так изменилась, — прошептала мать, оглядывая Элиану в её новом платье. — Такая красивая, такая… величественная.
— Но всё та же наша Элиана, — добавил отец. — Глаза те же, улыбка та же.
Виктория подошла к ним, приветствуя гостей с достоинством, но без высокомерия.
— Добро пожаловать в наш дом, — сказала она. — Для нас честь, что вы разделите с нами эту новую главу нашей жизни.
***
Родители Элианы провели в замке несколько дней. Она показала им всё: покои, сад, кухню, где Матильда угостила их фирменным пирогом. Они поговорили с крестьянами, увидели, как Элиана решает мелкие вопросы управления, и поняли, что их дочь нашла своё место.
***
Вскоре после отъезда родителей Элиана обратилась к Викторией с новой просьбой:
— В деревне у меня осталась подруга, Анна. Мы росли вместе, делили и радости, и беды. Мне бы очень хотелось, чтобы она приехала хотя бы на несколько дней. Это важно для меня — показать ей, что, несмотря на перемены, я осталась той же Элианой.
Виктория внимательно посмотрела на жену, затем кивнула:
— Приглашай. Пусть приезжает.
Но прежде чем заняться подготовкой к приезду Анны, Виктория позвала Элиану в свой кабинет. Там уже ждал Гарольд — старый друг и советник, с которым Виктория обсуждала дела ещё до свадьбы.
— Нам нужно поговорить о будущем замка, — начала Виктория. — Гарольд предложил несколько идей, которые могут изменить жизнь здесь к лучшему.
Гарольд встал и развернул на столе карту владений:
— Мы с Викторией считаем, что настало время реформ. Во‑первых, предлагаю полностью отменить продажу людей — крепостное право должно остаться в прошлом. Крестьяне будут платить оброк, но останутся свободными.
Элиана удивлённо подняла брови:
— Это… невероятно смело. И рискованно. Многие лорды не одобрят такого.
— Зато крестьяне оценят, — кивнул Гарольд. — Во‑вторых, снизить налоги на треть для тех деревень, что пострадали от дождей в прошлом году. Дать им время восстановиться.
Виктория добавила:
— И в‑третьих, создать совет из представителей деревни и замка. Пусть люди сами говорят, что им нужно: ремонт моста, помощь с посевами, обучение детей. Мы будем слушать их напрямую, а не через управляющих.
Элиана почувствовала, как внутри разливается тепло. Это было именно то, о чём она мечтала — справедливое управление, где ценят каждого человека.
— Я полностью поддерживаю, — сказала она твёрдо. — И готова помочь во всём.
Гарольд улыбнулся:
— Отлично. Тогда начнём с объявления об отмене продажи людей. Завтра же соберём всех во дворе замка.
В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Томас. В руках у него был деревянный меч, который ему недавно подарил Гарольд.
— Сэр Гарольд, — робко произнёс мальчик, — вы обещали сегодня показать мне новую стойку…
— Да, конечно, Томас, — Гарольд поднялся из‑за стола. — Но сначала послушай: мы с лордом Виктором и леди Элианой решили сделать жизнь людей в замке и деревне лучше. Ты ведь хочешь, чтобы все были счастливы?
— Да! — с энтузиазмом ответил Томас. — Я тоже хочу помогать!
— Вот и хорошо, — улыбнулась Виктория. — Когда подрастëшь, станешь настоящим защитником этих земель. А пока — иди с Гарольдом, учись.
Томас просиял и последовал за наставником.
***
На следующий день, когда во дворе собрались крестьяне, слуги и воины замка, Виктория вышла на крыльцо. Рядом стояли Элиана, Гарольд и Маргарет.
— Жители моих земель, — громко и властно произнесла Виктория. — С этого дня я объявляю: продажа людей на этих землях запрещена. Вы — не товар. Вы — те, кто кормит эти земли, кто строит, кто защищает их.
Толпа замерла, а затем раздались первые неуверенные аплодисменты, которые быстро переросли в одобрительные крики.
— Кроме того, — продолжила Виктория, — налоги для пострадавших деревень снижаются на треть на ближайший год. А для того, чтобы ваши голоса были услышаны, мы создаём совет представителей. Каждый месяц вы будете выбирать тех, кто придёт сюда и скажет нам напрямую, что нужно вашей деревне.
Когда она закончила, Элиана увидела, как Миранда — та самая женщина, что жаловалась на мост, — вытерла слёзы и улыбнулась. Рядом кивал головой старый мельник, а молодые крестьяне переглядывались с надеждой. В этот момент к Элиане подбежал Томас. Он протянул ей рисунок, который только что закончил: на нём были изображены крестьяне, работающие в поле, рядом — замок, а над всем этим сияло солнце. В углу мальчик нарисовал себя рядом с Гарольдом.