Томас просиял, схватил деревянный меч и встал в стойку, на этот раз — с ещё большей сосредоточенностью. Гарольд наблюдал за ним, и в груди разливалась гордость: он видел не просто ученика, а будущего лидера, который продолжит начатое ими дело.
***
На следующий день Элиана, прогуливаясь по саду, заметила Гарольда и Томаса, склонившихся над куском пергамента. Они сидели на скамье у фонтана, и мальчик водил пальцем по линиям, что‑то оживлённо объясняя.
— Что это вы тут затеваете? — с улыбкой спросила она, подходя ближе.
— Мы рисуем план поместья, — гордо сообщил Томас, поворачивая пергамент к ней. — Вот тут будет большой зал для занятий, а здесь — библиотека! Видишь, я даже полки нарисовал. А ещё я придумал, что во дворе можно устроить площадку, где дети будут учиться бегать и прыгать. И качели! Обязательно качели — чтобы отдыхать между уроками.
Элиана улыбнулась, разглядывая неровные, но старательные линии:
— Звучит замечательно. Очень продуманно. И когда планируете начать строительство?
— Через месяц, — ответил Гарольд. — Виктор уже выделил каменщиков и плотников. А ещё он предложил, чтобы часть работ выполняли жители деревни — в обмен на обучение их детей. Это даст им заработок и одновременно вовлечёт в общее дело.
— Это прекрасная идея, — одобрила Элиана. — Я помогу с подбором учителей и книг. У меня есть список старинных трактатов по земледелию и медицине, которые можно скопировать для библиотеки. А Матильда готова обучать кулинарному искусству — она говорит, что дети должны знать не только о сражениях, но и о том, как накормить семью.
Томас, услышав это, выпрямился во весь рост:
— Я буду лучшим учеником, обещаю! И научу других тому, что знаю. Например, как правильно держать меч и как слушать, когда кто‑то говорит.
Элиана обняла его:
— В этом я не сомневаюсь, Томас. В этом я совершенно не сомневаюсь. И знаешь что? Когда дом будет готов, я лично посажу там дерево — в честь начала нашей школы. Пусть оно растёт вместе с учениками.
— Большое‑большое дерево! — восторженно подхватил Томас. — Чтобы под ним могли сидеть все ученики!
— Договорились, — засмеялась Элиана.
***
Вечером того же дня Гарольд задержался в кабинете Виктории.
— Ты действительно веришь, что это сработает? — спросил он, глядя на друга. — Школа для детей из замка и деревни… Не вызовет ли это недовольства среди знати?
Виктория отложила перо и подняла глаза:
— Вызовет, конечно. Но мы подготовимся. Во‑первых, сделаем акцент на том, что учим не просто грамоте, а управлению — это пригодится будущим наследникам. Во‑вторых, пригласим на открытие нескольких влиятельных лордов: пусть увидят, что мы не подрываем устои, а укрепляем их, воспитывая ответственных лидеров.
— И в‑третьих? — улыбнулся Гарольд.
— В‑третьих, — Виктория усмехнулась, — мы покажем им Томаса. Его искренность и энтузиазм растопят любое сердце. К тому же, если кто‑то из лордов захочет отправить своего ребёнка в нашу школу — мы будем только рады. Пусть учатся вместе: это сблизит их.
Гарольд кивнул, чувствуя, как внутри растёт уверенность:
— Спасибо, Виктория. За доверие, за возможность…
— Не благодари, — перебила Виктория. — Это не подарок, а вложение. В будущее наших земель. И я верю, что ты справишься.
***
Спустя неделю новости о школе уже разлетелись по деревне. К Гарольду начали подходить родители с просьбами записать их детей.
Миранда привела своего старшего сына:
— Он у меня любопытный, всё время что‑то мастерит, — объясняла она. — Может, у вас он научится делать это с пользой?
Старый мельник привёл внучку:
— Она читает быстрее, чем я молол зерно в молодости. Пусть учится дальше.
Даже Гилберт, узнав о планах Гарольда, принёс несколько кованых подсвечников для будущей библиотеки:
— Пусть свет знаний будет ярким, — сказал он с улыбкой.
Когда Гарольд рассказал об этом Томасу, мальчик торжественно заявил:
— Мы будем лучшими учениками, и все увидят, что учиться — это здорово!
Гарольд только улыбнулся, понимая: начало положено. И в этом начинании было что‑то большее, чем просто школа — это был первый шаг к миру, где ценились не титулы, а стремление делать добро.
***
В следующие дни Элиана взяла на себя организацию помощи тем, кто больше всего в ней нуждался. Она лично проверила, как распределяются семена для пострадавших деревень, договорилась с Матильдой о дополнительных обедах для многодетных семей. Виктория же следила за тем, чтобы помощь доходила до адресатов без задержек и злоупотреблений.
***
Однажды они вместе отправились в деревню, где когда‑то Элиана разговаривала с Мирандой. Мост уже начали чинить — рабочие укладывали новые доски.
— Видите? — сказала Элиана крестьянам, собравшимся вокруг. — Ваши голоса услышаны. Совет работает.
— Но и дисциплина важна, — добавила Виктория. — Прошу всех, кто может помочь с ремонтом, прийти завтра с утра. Кто не может — пусть сообщит старосте: найдём другое дело.
Крестьяне закивали.
Миранда подошла к Элиане и тихо сказала:
— Спасибо вам, госпожа. Теперь мы знаем, что можем рассчитывать на вашу поддержку.
— И на справедливость лорда Виктора, — улыбнулась Элиана. — Мы работаем вместе, чтобы вам жилось лучше.
Виктория, слышавшая последние слова, лишь слегка кивнула, но в глазах еë мелькнуло тепло.
***
Спустя несколько недель после объявления реформ Элиана и Виктория лично отправились в деревни, чтобы проверить, как воплощаются их решения. Они ехали вдвоём, без пышной свиты — только Гарольд и пара стражников для безопасности.
В первой же деревне их встретил староста с сияющим лицом:
— Господин, госпожа, — поклонился он, — мост через ручей почти достроен! Ваши материалы и помощь каменщиков из замка ускорили работу вдвое. А амбар уже накрыт новой крышей — теперь зерно не отсыреет.
Элиана с удовлетворением осмотрела свежие доски моста, крепкие стропила амбара. Возле колодца группа женщин развешивала выстиранное бельё, а дети с хохотом носились по улице.
— И как настроение у людей? — спросила Виктория.
— Да такое, что впервые за много лет можно вздохнуть свободно, — признался староста. — Налоги снижены, совет работает, каждый знает: если проблема — её решат. А главное — больше никто не боится, что его продадут в другую вотчину…
Элиана улыбнулась, заметив, как Миранда, та самая женщина, что жаловалась на мост, подошла к старосте и что‑то оживлённо ему рассказывала. Рядом стоял молодой парень — видимо, представитель деревни в совете.
— Вижу, совет уже даёт плоды, — одобрительно кивнула Виктория.
— О да, господин! — подхватил староста. — Вчера решили, что нужно обновить дорогу к мельнице. А на следующей неделе соберёмся обсудить, как помочь вдовам — у нас три семьи остались без кормильцев после прошлогодней лихорадки.
***
Тем временем вести о реформах Виктории и Элианы разлетелись по соседним землям.
Через несколько дней в замок прибыл гонец от лорда Эдрика, правителя восточных владений. Виктория развернула пергамент и пробежала глазами строки. Еë лицо стало серьёзным.
— Что там? — встревоженно спросила Элиана.
— Эдрик пишет, что мои реформы “подрывают вековые устои” и “ослабляют власть правителя”, — холодно произнесла Виктория. — Он предупреждает, что если я не откажусь от отмены продажи людей, то могу лишиться поддержки знати.
Гарольд, присутствовавший при разговоре, нахмурился:
— Предсказуемо. Многие лорды привыкли, что крестьяне — это просто имущество.
— Но есть и другая новость, — Виктория слегка улыбнулась, передавая письмо Элиане. — Лорд Кайл из южных земель прислал одобрение. Он пишет, что давно думал о подобном и теперь, видя наш успех, готов ввести такие же правила в своих владениях.
Элиана облегчённо вздохнула:
— Значит, не все против.