Пальцы невольно сжались в кулак, потом разжались — она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить мысли.
В этот момент дверь тихо приоткрылась. На пороге стояла Элиана в простом ночном платье, с распущенными волосами, падающими на плечи. В руках у неё был поднос с чашкой травяного чая и парой печений, которые Матильда всегда оставляла на случай позднего ужина.
— Не спится? — мягко спросила она, входя в комнату и ставя поднос на край стола.
Виктория подняла глаза, слегка улыбнувшись:
— И тебе не спится, вижу.
— Увидела свет под дверью, — Элиана подошла ближе, взглянула на карту. — Опять считаешь запасы?
— Да, — она вздохнула. — Боюсь, мы слишком щедро раздаём помощь. Что, если не хватит на зиму? Или если опять случится неурожай?
Элиана села рядом, внимательно изучила еë расчёты.
Она провела пальцем по строчкам, проверяя цифры, потом подняла глаза на Викторию:
— Ты права, — сказала она после паузы. — Запасы ограничены. Но помнишь, как ты говорила: “Строгость без милосердия — это тирания, а милосердие без порядка — хаос”? Мы нашли баланс, но теперь нужно найти ещё и устойчивость.
— Устойчивость… — повторила Виктория. — Легко сказать.
— А если договориться о торговле с соседней провинцией? — предложила Элиана. — У них в этом году богатый урожай ячменя, а нам нужно железо для плугов. Мы могли бы обменять часть наших запасов зерна на металл и инструменты. К тому же, у них есть излишки соли — а мы могли бы предложить сушёные фрукты и ягоды из наших лесов.
Виктория задумалась, затем кивнула:
— Это разумно. Но кто поедет договариваться? Нам нужен надёжный человек, который не поддастся на уловки их купцов.
— Гарольд, — тут же ответила Элиана. — Он умеет быть твёрдым, но и договариваться. К тому же, он знает толк в железе — не позволит всучить нам брак. И он понимает ценность времени — не станет затягивать переговоры.
— Да, он подойдёт, — Виктория почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. — А ещё… можно предложить обмен знаниями. Наши новые методы сева, которые мы внедрили в деревне Миранды, могут быть им полезны. Мы ведь изменили схему посадки — теперь урожай выше даже на менее плодородных почвах.
— И уроки Лидии по травам! — подхватила Элиана. — Она могла бы научить их собирать и сушить целебные растения. Это не требует затрат, но принесёт пользу обеим сторонам. Можно составить справочник — рисунки с подписями, какие травы где растут и для чего используются.
Виктория улыбнулась, впервые за вечер чувствуя, что выход есть:
— Ты всегда находишь способ превратить проблему в возможность.
— Потому что мы делаем это вместе, — Элиана накрыла еë руку своей. — Ты видишь риски, я — пути их обойти. Так и должно быть.
Виктория перевела взгляд на карту, но теперь она уже не казалась ей грузом.
Вместо этого она видела связи: дороги, по которым пойдут обозы, деревни, которые станут сильнее, людей, которые начнут доверять друг другу. Мысленно она уже составляла список задач: подготовить обоз, выбрать товары для обмена, составить письмо правителю соседней провинции с просьбой о встрече.
— Завтра же пошлю за Гарольдом, — сказала Виктория, сворачивая карту. — Пусть готовится к поездке. И попросим Лидию составить список трав и рецептов, которые она готова передать. Пусть подготовит образцы — несколько пучков сушёных растений для наглядности.
— Отлично, — Элиана поднялась, потянулась, потом вдруг замерла, задумавшись. — А что, если предложить им совместную ярмарку? Раз в год — наши ремесленники и их фермеры. Так обмен станет регулярным, а не разовым.
— Прекрасная идея, — Виктория кивнула. — И это укрепит связи между нашими землями.
Элиана улыбнулась:
— А ещё можно попросить Гарольда разузнать, нет ли у них проблем, которые мы могли бы помочь решить. Может, им нужны каменщики или плотники? Мы могли бы отправить несколько мастеров в обмен на что‑то нужное.
Виктория рассмеялась:
— Теперь я понимаю, почему крестьяне так тебя уважают. Ты видишь возможности там, где я вижу только проблемы.
— Просто я смотрю на мир их глазами, — просто ответила Элиана. — Для них важно, чтобы дети учились, чтобы урожай был хорошим, чтобы крыша не текла. А мы можем помочь сделать это реальностью.
Виктория встала, обняла её за плечи:
— Спасибо, Элиана. Иногда мне кажется, что без тебя я бы утонула в этих цифрах и сомнениях.
— Но ты не одна, — она прижалась к ней. — И никогда не будешь одна.
Они погасили свечи и вышли из кабинета, оставив за спиной ночные тревоги. Где‑то вдалеке, в глубине замка, послышался тихий смех — это Матильда, не спавшая в столь поздний час, напевала колыбельную, словно благословляя их планы и надежды. В коридоре пахло лавандой — Лидия накануне развесила пучки сушёной травы для аромата. Виктория на мгновение остановилась, вдохнула этот запах и почувствовала, как в душе рождается уверенность: они справятся. Вместе.
Глава 58
Спустя несколько недель первые ученики уже сидели за длинными столами в новом учебном классе. Дети крестьян, слуги, даже несколько пожилых жителей деревни пришли учиться читать и писать. Учитель, молодой человек с добрыми глазами, терпеливо объяснял буквы, а Элиана ходила между рядами, помогая тем, кому было трудно. В соседнем помещении Лидия показывала женщинам, как сушить и хранить травы.
Она раздавала маленькие мешочки с семенами:
— Посадите у себя во дворах. Это не требует много труда, зато поможет в болезни.
Рядом с ними, стараясь не привлекать внимания, сидел и Томас. Он внимательно слушал учителя, старательно выводил буквы в тетради и время от времени поглядывал на Гарольда, который стоял у окна, наблюдая за уроком с гордостью и теплотой в глазах.
Виктория с удовлетворением наблюдала за этой картиной, но в глубине души еë не покидало беспокойство. Не все, как она знала, разделяли еë взгляды на новые порядки.
***
Однажды утром, когда Виктория проверяла отчёты о распределении зерна, в кабинет вошёл старый управляющий Освальд. Его седые брови были нахмурены, а пальцы нервно теребили край кожаного фартука — неизменного атрибута его должности уже тридцать лет.
— Господин, — начал он хриплым голосом, останавливаясь у стола, — я должен высказать то, что на сердце.
Виктория подняла глаза от бумаг:
— Говори, Освальд. Ты заслужил право быть услышанным.
Управляющий сделал шаг вперёд, и Виктория заметила, как дрожат его руки — не от старости, а от сдерживаемого волнения.
— Я служил вашему отцу, служил вам с тех пор, как вы были мальчишкой, — произнёс Освальд, глядя прямо в глаза Виктории. — И всегда порядок был таков: лорд решает, управляющий исполняет, слуги и крестьяне делают, что велено. А теперь? Теперь вы позволяете им советовать, спорить, требовать! — Он махнул рукой в сторону двери, будто указывая на весь замок и деревню за его стенами. — Совет представителей? Школа для крестьянских детей? Библиотека, где всякий может читать книги? Раньше всё решал лорд сам, а теперь слуги и крестьяне лезут со своими советами! Это подрывает основы, господин. Так недолго и власть потерять.
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
Виктория медленно отложила перо, откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на старого управляющего. Она видела не просто ворчливого старика — она видела человека, который всю жизнь жил по определённым правилам и теперь не понимал, как существовать в новом мире.
— Освальд, — спокойно начала Виктория, — ты служил моей семье верой и правдой. Я ценю твой опыт и преданность. Но времена меняются.
Она встала и подошла к окну, откуда открывался вид на деревню. Вдалеке она заметила группу детей, которые с интересом разглядывали карту, разложенную на большом камне, — Томас что‑то им объяснял, указывая пальцем то на карту, то на замок.
— Посмотри туда, — указала Виктория. — Видишь этих детей? Они учатся читать. А там, — она перевела взгляд на поле, где несколько крестьян обсуждали что‑то с новым надсмотрщиком, — они сами решают, как лучше посадить зерно. И знаешь что? Урожай обещает быть щедрым, потому что они знают свою землю лучше, чем мы с тобой.