Освальд проследил за её взглядом, но выражение лица не смягчилось.
— Вы рискуете, господин, — пробормотал он. — Очень рискуете.
Виктория повернулась к нему и твёрдо произнесла:
— Да, я рискую. Но я рискую ради того, чтобы люди здесь чувствовали себя не рабами, а хозяевами своей земли. Чтобы они знали: их голос имеет значение. Новые порядки останутся, Освальд. Это не слабость — это сила. Сила, которая строится на доверии, а не на страхе. — Она подошла ближе и положила руку на плечо старого управляющего: — Ты можешь остаться со мной и помочь наладить эту новую систему. Твой опыт бесценен. Или… если это слишком чуждо для тебя, я обеспечу тебе достойную пенсию и дом в деревне. Решай сам.
Освальд молчал долго. Его взгляд метался между лицом Виктории и видом за окном, где кипела новая жизнь.
Наконец, он глубоко вздохнул:
— Я… я останусь, господин. Если позволите, я попробую понять эти новые порядки. Но предупреждаю: будет трудно.
— Трудности нас закаляют, — улыбнулась Виктория. — А вместе мы справимся. Начнём с малого: сегодня вечером ты пойдёшь со мной на встречу с советом представителей. Услышишь их идеи и скажешь, что думаешь. Согласен?
Освальд кивнул, и впервые за долгое время в его глазах мелькнуло что‑то похожее на интерес:
— Хорошо, господин. Попробую.
— Вот и отлично, — Виктория похлопала его по плечу. — А теперь давай посмотрим эти отчёты. Думаю, у нас есть пара идей, как улучшить распределение зерна с учётом предложений старосты.
***
Однажды утром Виктория решила проверить, как идут дела в деревне. Она отправилась пешком, без свиты, что удивило крестьян.
Подойдя к полю, где работали несколько мужчин, она остановилась рядом.
— Добрый день, — поздоровалась она. — Как идут дела?
— Хорошо, господин, — ответил один из них, вытирая пот со лба. — Земля плодородна, и урожай обещает быть щедрым. Благодаря вашим реформам и помощи замка мы впервые за много лет можем рассчитывать на сытую зиму.
Виктория кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло. Она окинула взглядом поле, где трудились крестьяне, и заметила вдалеке группу детей. Среди них выделялся Томас — мальчик с увлечением показывал другим ребятам какие‑то движения, размахивая своим деревянным мечом.
Рядом стоял Гарольд, внимательно наблюдая за ним и время от времени делая замечания.
— Вижу, юный Томас уже осваивает искусство фехтования, — с улыбкой заметила Виктория.
— Да, сэр Гарольд занимается с ним каждый день, — подтвердил крестьянин. — И знаете, господин, дети теперь тоже играют в рыцарей. Даже наши мальчишки повторяют за ним движения. Говорят, когда вырастут, тоже будут служить замку.
Виктория задумчиво кивнула. Это было неожиданно — но приятно. Она решила подойти ближе.
— Отлично, Томас, — говорил Гарольд, когда Виктория приблизилась. — Но помни: сила удара — не главное. Важнее точность и выдержка. Попробуй ещё раз, но медленнее.
Томас сосредоточенно кивнул и повторил движение, стараясь выполнять всё так, как учил наставник. Заметив Викторию, он замер и слегка покраснел.
— Простите, дядя Виктор, я…
— Ничего, — мягко перебила Виктория. — Ты делаешь успехи. Гарольд, ты хорошо его учишь.
— Стараюсь, — улыбнулся Гарольд. — У него есть талант. И главное — он понимает, что рыцарство — это не только меч, но и ответственность.
Виктория присела на корточки перед Томасом:
— Ты готов к следующему уроку?
— Да! — с энтузиазмом ответил мальчик. — Гарольд обещал показать мне, как держать щит!
— Отлично. А после урока я хочу, чтобы ты показал мне свой последний рисунок. Говорят, ты изобразил наш замок с высоты птичьего полёта?
— Да! — глаза Томаса загорелись. — Я видел его с холма, и он такой красивый! Я старался передать все башни и сад…
— С нетерпением жду, — Виктория потрепала его по волосам. — Продолжайте тренировку, а я ещё прогуляюсь по деревне.
***
Тем временем в замке Элиана занималась проверкой отчётов о распределении семян.
Матильда принесла ей чашку травяного чая и пирог с ягодами.
— Вы слишком много работаете, госпожа, — заметила она. — Даже лорд Виктор говорит, что вы должны отдыхать чаще.
— Я просто хочу убедиться, что всё идёт как надо, — улыбнулась Элиана. — К тому же, когда видишь, как люди благодарят за помощь, хочется делать ещё больше.
В дверь постучали. На пороге стоял Томас, держа в руках аккуратно свёрнутый лист бумаги.
— Элиана, я принёс рисунок! — возбуждённо сказал он. — Смотри!
Она развернула бумагу и замерла. На рисунке был изображён замок во всей его красе: высокие башни, развевающиеся флаги, цветущий сад. Возле ворот стояли люди — крестьяне, слуги, дети. А на балконе, держась за руки, стояли трое: Элиана, Виктория и сам Томас.
— Это… потрясающе, — прошептала Элиана, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Ты так точно передал всё!
— Я хотел показать, что мы — одна семья, — серьёзно сказал Томас. — И что замок — наш дом.
Элиана обняла его:
— Ты прав. И я очень рада, что ты здесь. Этот рисунок займёт самое почётное место в моих покоях.
***
Вечером того же дня Виктория и Элиана сидели в саду, наслаждаясь тишиной. Томас уже спал — после насыщенного дня он уснул почти мгновенно.
— Знаешь, — задумчиво сказала Элиана, — глядя на Томаса, я всё больше понимаю, что наше будущее — не только в реформах и управлении. Оно — в таких моментах. В том, как он учится, рисует, верит в лучшее.
— И в том, как мы помогаем ему расти, — добавила Виктория. — Гарольд отлично с ним занимается. Мальчик уже рассуждает, как настоящий рыцарь: о чести, о защите слабых.
— А ещё он учит других детей, — улыбнулась Элиана. — Сегодня Марта рассказывала, что её сын теперь тоже мечтает стать рыцарем. Говорит, что будет защищать деревню.
— Значит, наши усилия не проходят даром, — кивнула Виктория. — Мы меняем не только законы, но и сердца.
Элиана взяла еë за руку:
— И это самое важное.
***
А позднее, когда солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки розового и золотого, Виктория и Элиана стояли на балконе замка, глядя на огни деревни. В воздухе витал тонкий аромат цветущих лип и свежескошенной травы.
— Помнишь, как всё начиналось? — тихо спросила Элиана, вглядываясь в даль. — Ты была жёстким правителем, я — робкой девушкой, которая боялась сделать шаг не так.
— Да, — улыбнулась Виктория, слегка касаясь её плеча. — А теперь мы вместе строим новый мир. И он лучше прежнего.
— Благодаря тем, кто рядом, — добавила Элиана, кивая в сторону поместья Гарольда, где тоже горели огни, а из открытых окон доносились звуки смеха и приглушённого разговора. — Друзья, семья, люди, которые верят в нас…
— И которые помогают нам верить в себя, — закончила Виктория.
Она обняла её за плечи, и они долго стояли так, слушая, как доносится из деревни смех детей, голоса взрослых и далёкие звуки музыки — знак того, что жизнь меняется к лучшему. Вдруг снизу, со стороны сада, раздался звонкий смех. Элиана обернулась и увидела Томаса — мальчик бежал по зелёному лугу, раскинув руки, словно крылья, а за ним, стараясь не отставать, спешила Матильда, притворно грозя пальцем.
— Смотри, как я быстро бегу! — кричал Томас, оборачиваясь. — Быстрее ветра! Быстрее всех!
Элиана не выдержала — она сбежала по лестнице вниз, в сад, и бросилась вслед за мальчиком. Ветер подхватил подол её платья, а волосы, выбившиеся из причёски, щекотали шею.
— Ну‑ка, посмотрим! — засмеялась она, ускоряясь. — Кто быстрее до той ивы?
Томас обернулся, увидел её и просиял ещё ярче. Его глаза, такие же карие, как у неё, сверкали от восторга. Он прибавил ходу, но Элиана ловко обогнала его на последнем отрезке, ловко перепрыгнув через небольшой куст лаванды.
— Ты жульничаешь! — весело возмутился он, хватая её за руку.