Джеффри Дивер
Плененная
Четверг, 30 августа
— Её нет уже месяц. И два дня.
Судя по тревожному выражению лица мужчины, он с легкостью мог бы назвать и количество часов.
— Она вообще не выходила с вами на связь?
— Вообще. — Голос сорвался. Он откашлялся. — Никак, сэр.
Они сидели в ресторане азиатской кухни фьюжн — так гласила вывеска, хотя Колтеру Шоу заведение напоминало любую другую китайскую забегаловку. Он ел суп с вонтонами, сваренный, по мнению Шоу, на домашнем курином бульоне. Суп был хорош. Мужчина, сидевший напротив в кабинке, был окружен бруствером из тарелок и пиал: что-то из тофу, соусы, суп, яичный рулет и рис. Один из тех комплексных обедов. Мужчина съел две ложки риса и отложил палочки.
— Я знаю — всей душой — я знаю, что ей грозит опасность. Кто-то похитил её. Мы должны что-то сделать! — Он потянул за воротник своего серого пиджака. Когда полы разошлись, Шоу заметил лейбл «Brooks Brothers». Манжеты были обтрепаны. Рубашка Мэтьюза была белой, с желтизной на воротничке у шеи, и на размер больше, чем нужно. Ярко-зеленый галстук дополнял нагрудный платок того же цвета. Средний палец правой руки охватывал массивный золотой перстень.
— Вы обращались в полицию? — спросил Шоу. Его монотонный голос резко контрастировал с вибрирующим тембром Рона Мэтьюза.
— Да, конечно. Я позвонил им на следующий день после того, как она не вернулась домой. Я боялся, что слишком рано. Но детектив сказал, что никакого периода ожидания не существует.
В большинстве штатов можно заявить о пропаже человека уже через десять минут после неявки. Но если речь не идет о ребенке или признаках преступления (стандартный полицейский термин — старомодно-шерлокианское «злой умысел»), власти не бросаются на помощь сию же секунду.
Мэтьюз подтвердил, что в его случае так и вышло. — Они не проявили особого рвения, знаете ли. Там мне сказали: пропавших без вести очень много.
Тысячи и тысячи, знал Шоу.
— Он спросил — вы, наверное, спросите о том же, — выходила ли она с кем-нибудь на связь. И да, Иви звонила подруге в тот же день, когда должна была вернуться. Сказала, что решила немного попутешествовать. Что ей нужно сменить обстановку. Мне пришлось быть честным с копом.
Всегда хороший план.
Ну, обычно.
— Но я думаю, похититель заставил её позвонить подруге, чтобы полиция не вмешивалась. Мне она не позвонила, потому что похититель решил бы: я пойму, что что-то не так. И я бы понял. Мы с Иви, у нас такая… — Мэтьюз запустил руку в свои густые волосы с проседью. — Я бы просто почувствовал, что она в беде.
Шоу сделал глоток терпкого пива «Tsingtao». И съел ещё ложку супа.
С тех пор как Шоу подсел к нему, бизнесмен бросал на него быстрые, украдкой, взгляды. Он сделал это снова, оценивая короткий «ежик» светлых волос Шоу, его широкое, но компактное телосложение, рост чуть ниже шести футов. Овальное лицо, светлая кожа. Глаза голубые, с серым отливом. Несколько женщин говорили, что он похож на того или иного актера, обычно на героя боевиков. О большинстве из них он никогда не слышал, так как в детстве смотрел всего два-три фильма или телешоу в год — да и то лишь после того, как ему исполнилось десять или одиннадцать. Сейчас подобные развлечения не занимали важного места в его жизни.
Одет он был так, как обычно одевался на работу: джинсы, рубашка с расстегнутым воротом — сегодня темно-синяя — и пиджак в темную клетку. Респектабельно, чтобы расположить к себе заказчиков и свидетелей. На ногах черные слипоны «Ecco». Удобные. И с хорошим сцеплением. На всякий случай.
Бизнесмен, конечно, хотел бы выведать о Колтере Шоу больше, чем просто внешний вид. Но пока что всё, что он получил в этом плане, — это прямая осанка, постоянный зрительный контакт, никаких улыбок или хмурых взглядов, никакой светской болтовни — лишь безраздельное внимание к каждому слову Мэтьюза. Посыл был именно таким, какой требовался: «Я слушаю, и я отношусь к ситуации очень серьезно». Мэтьюз, казалось, расслабился и проникся доверием. Как и большинство тех, кто предлагает вознаграждение, он не понимал, что Шоу тоже его оценивает.
Шоу спросил: — Она — подруга Эвелин — сказала вам что-нибудь о том, куда направилась ваша жена?
— Нет. Сказала, что Иви звонила, и всё. Когда я перезванивал раз или два, она больше не брала трубку.
Или десятки раз. Мэтьюз наверняка звонил до тех пор, пока подруга не заблокировала его номер.
— Расскажите мне, как она исчезла, — сказал Шоу. — Детали.
— Иви поехала в арт-ретрит под Чикаго — в Шомберг — в прошлом месяце. Мероприятие на выходные. Она ездила на такие ретриты почти каждый месяц, по всей стране. — Его губы сжались. — В воскресенье вечером она не вернулась. Должна была, но не приехала.