— Дункан... — прошептала она, желая лишь напомнить ему об обещании, которое он ей дал.
Граф резко развернулся в кресле и обдал ее таким ледяным взглядом, как будто она только что предала его самым ужасным образом. Затем он встал и спрыгнул с возвышения, глухо стукнув сапогами о пол.
Дункан медленно, будто крадучись, обошел Ричарда, и хотя был одет в изысканный костюм из шелка и кружев, а на его голове возвышался парик из сверкающих черных кудрей, в настоящий момент он больше всего напоминал хищника, оценивающего добычу. Он сжимал рукоять сабли с какой-то тихой, но несгибаемой одержимостью и в глазах Амелии еще никогда не выглядел так устрашающе, как сейчас.
Ричард также поворачивался на месте, не сводя глаз с Дункана. Окончательно разнервничавшись, Амелия сделала шаг вперед.
— Сделай одолжение, Беннетт, — произнес Дункан. — Вспомни юную шотландскую девушку по имени Муира Макдональд. Помнишь ее?
О боже...
Она считала, что прежде всего Дункан заговорит о правомочности их помолвки, но теперь ей стало ясно, что она ошиблась в его приоритетах. Как же я наивна! С самого начала все дело было только в Муире. Он, собственно, и похитил ее для того, чтобы отомстить за смерть своей возлюбленной...
Она перевела взгляд на Ангуса. Он стоял у дальней стены, с мрачным удовлетворением наблюдая за происходящим.
— Я не припоминаю женщины с таким именем, — ответил Ричард.
— Вспоминай лучше, Беннетт. Ты против ее воли позабавился с ней в яблоневом саду. Ты также позволил развлечься с ней и своим людям. А затем хладнокровно ее убил. Ты отрезал ей голову и послал в коробке ее отцу.
Сделав резкий вдох, Амелия посмотрела на дядю. Его явно угнетали столь ужасающие подробности, но удивления на его лице она не заметила.
— Я не знаю, о чем вы говорите, Монкрифф, — решительно ответил Ричард. — Я приехал сюда, чтобы опротестовать вашу помолвку с леди Амелией Гемплтон. Вам должно быть известно, сэр, что в момент своего появления здесь она была обещана мне. Наш союз благословил ее отец, покойный герцог Уинслоу.
— Да, я в курсе. Но теперь она принадлежит мне и, как следствие этого, находится под моей защитой. Не забывай, что я спас ее от Мясника.
Он продолжал кружить вокруг Ричарда, не снимая руки с эфеса сабли.
Ричард следил за каждым его движением.
— Ее защита была поручена мне, а не вам.
Дункан остановился и сменил направление движения, продолжая ходить вокруг полковника.
— Но у тебя, Беннетт, очень избирательный подход к защите женщин, ты не находишь? Ты хочешь защищать лишь одну из них. Такой супруг этой леди не нужен.
Беннетт расхохотался.
— Значит, ей нужны именно вы? Вы заслуживаете ее любви? Нет ни малейших сомнений в том, что вы грубый и недалекий человек, Монкрифф. Совсем как ваш отец. Вы не имеете права обвинять меня, офицера королевской армии, в чем-либо! Я прибыл, чтобы удостовериться, что она находится в безопасности, но из того, что я вижу, следует, что вы каким-то образом склонили ее к браку с вами. Возможно, вы даже состоите в сговоре с этим негодяем, Мясником Нагорий. В этом случае я прикажу повесить вас за государственную измену.
Дункан презрительно покачал головой.
— Если кто-то из присутствующих и будет скоро болтаться на виселице, то, смею тебя заверить, Беннетт, это буду не я.
— Я не совершил ничего противозаконного, — настаивал Ричард. Затем он кивнул головой в сторону окна. — Зато члены вашего клана, а по совместительству друзья-мятежники, завели меня на север, в то время как Амелия каким-то чудесным образом очутилась здесь.
— Поистине чудесным образом, — злорадно подтвердил Дункан. — А теперь расскажи мне, что ты делал с Муирой, когда напал на нее в тот день в саду. Расскажи мне о послании, которое ты отправил ее отцу, лорду Макдональду. Я хочу, чтобы моя будущая жена услышала это из твоих уст.
Ричард в отчаянии посмотрел на девушку.
— Не слушай его, Амелия! Он пытается запятнать мое доброе имя только для того, чтобы подчинить тебя себе. Он надеется на то, что твой дядя обеспечит ему необходимые связи. Его цель — заставить тебя забыть о его истинных намерениях якобитского мятежника.
Дункан горько усмехнулся.
— Лжешь ты так же хорошо, как и убиваешь.
— Ваша светлость! — крикнул, бросив взгляд через плечо, Ричард. Дядя Амелии покинул свой пост у окна и подошел к ним. — Вы не могли бы в качестве свидетеля подтвердить то, что граф Монкрифф мне сегодня угрожал? Он также явно вовлечен в подозрительную деятельность и является сообщником в похищении вашей племянницы, леди Амелии Темплтон.
— Я ничего подобного не наблюдал, — откликнулся ее дядя. — Когда Амелии удалось бежать от похитителя, граф предоставил ей убежище в своем замке. Это все, что мне известно.
— Ваша светлость!
Убедившись, что герцог не собирается менять свою позицию, Ричард сменил направление воззваний, обратившись к Амелии:
— Амелия, скажи мне, что этот человек тебя скомпрометировал или каким-то иным образом принудил к согласию на брак. Если это так, я привлеку его к ответственности.
Голос Амелии был тверд, хотя от страха у нее кружилась голова:
— Нет, Ричард, это неправда. Меня никто ни к чему не склонял. Я приняла его предложение свободно и с любовью в сердце. Поэтому, джентльмены, прошу вас, не надо держаться за свое оружие. Если я хотя бы для одного из вас что-то значу, сегодня здесь не будет кровопролития.
— Амелия! — протестующе воскликнул Ричард.
Она сошла с возвышения.
— Ричард, мне очень жаль, если мое письмо причинило тебе боль. Я не хотела тебя обижать. Я буду вечно благодарна тебе за то, что ты на поле боя спас моему отцу жизнь. Мне приятно, что ты приехал сюда, заботясь о моей безопасности и моем счастье, но между нами все кончено. Прости, но я тебя не люблю. Я люблю лорда Монкриффа.
Что-то затрепетало в ее сердце.
Ричард бросился к ней.
— Амелия! Что за вздор! Этот человек — шотландец!
Она вздернула подбородок.
— Говорить больше не о чем, Ричард. Ты должен покинуть замок. Прошу тебя, уезжай.
В напряженной тишине Дункан и Ричард пристально смотрели друг на друга. Наконец Ричард сделал шаг к двери.
Дункан положил ладонь ему на плечо, останавливая его.
— Нет, полковник Беннетт, вам еще рано уходить. Попрошу вас немного задержаться.
Нет, пожалуйста, только не это...
— Убери от меня свои грязные руки, ты, презренная шотландская гадина! Все вы одинаковы. — Ричард снова поднял глаза на Амелию. — Амелия, не будь так наивна. Не может быть, чтобы ты собралась замуж за этого типа. Он сын проститутки!
Гнев вскипел у нее в груди и вырвался наружу.
— Ричард, ты забываешься! Мать графа была графиней Монкрифф, дочерью французского маркиза, а также великого ученого и мецената.
Ричард фыркнул.
— Нет, Амелия. Отец Монкриффа покинул свою утонченную французскую жену ради деревенской потаскухи, за что и был отлучен от церкви. — Он говорил, не отрывая глаз от лица Дункана. — Затем великий шотландский лорд убил ответственного за это епископа, и его поспешно вернули в лоно церкви в качестве доброго католика. После того как потаскуха умерла в родах, он вернулся к жене, прихватив с собой в замок и своего ублюдка. Вот таков человек, за которого ты собралась замуж, Амелия. Он сын грешника, который сейчас, вне всякого сомнения, горит в аду.
Она широко раскрытыми глазами смотрела на Дункана.
— Это правда?
Его взгляд горел ненавистью.
— Да.
Внезапно из глубины зала донесся ужасающий лязг. Это Ангус выхватил меч из ножен, заскрежетав металлом по металлу, и бросился к ним, обеими руками сжимая рукоять своего устрашающего оружия. Вот он уже замахнулся, намереваясь разрубить Ричарда пополам, от головы до ног.
В глазах мчавшегося к ним Ангуса пылал дьявольский огонь, и Ричард попятился, в панике нащупывая эфес своей сабли.
Амелия бросилась вперед.
— Ангус, нет! Пожалуйста, остановись!