Эта мысль показалась ему странной, потому что это его руки всегда были обагрены кровью и пока ему не удавалось их отмыть. Ему казалось, он никогда их не отмоет. Во всяком случае, до конца.
Я не могу выйти за тебя замуж. Я не могу быть с человеком, который отнимает чужую жизнь и ничего при этом не чувствует.
За последние несколько дней у него было много времени, чтобы поразмыслить над этими словами, То, что он о себе узнал, давало ему надежду на искупление; он что-то чувствовал. А если говорить точнее, то чувств было очень много. Возможно, он и не сожалел о том, что отнял жизнь у Ричарда Беннетта, и поступил бы точно так же, сложись обстоятельства снова подобным образом. Но вот отчаяние… Оно в его душе всегда присутствовало и было весьма сильным. Он всегда оплакивал страдания каждого человеческого существа, даже Беннетта, которого безжалостно избивал его собственный отец. Эта ситуация Дункану была известна слишком хорошо. У них с Ричардом Беннеттом было много общего. И все же они были разными, потому что Дункану чужие страдания удовольствия не доставляли. Он делал все, что мог, чтобы их предотвратить. Именно поэтому он и присоединился к восстанию — что бы защитить свободу и безопасность своих соотечественников, женщин в том числе.
А также Амелии. Особенно Амелии.
Но, поступая таким образом, он мучился из-за каждой жизни, которую отнимал на поле боя, даже если он это делал, защищаясь. Ему хотелось, чтобы мир был добрее и лучше. Именно поэтому он и пришел сегодня в эту пещеру.
Дункан снял щит со спины, опустился на колени и сунул руку в спорран в поисках огнива, которое принес с собой. Мгновение спустя он разглядывал щит, скользя пальцем по сверкающему агату в его центре. В свете костра камень переливался всеми цветами радуги.
Он намеревался сегодня вечером подарить этот щит Ангусу, потому что тот стремился продолжить дело Мясника. В этом Дункан не сомневался. Он не желал влиять на решение Ангуса, но вначале хотел предложить ему другую возможность…
Конский топот приближался. Всадники спешились у входа в пещеру. Дункан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Теперь все будет иначе.
Он услышал, как его друзья вошли в пещеру и присоединились к нему у костра. Затем он открыл глаза и, подняв голову, встретился взглядом с английским красным мундиром, вокруг которого толпились еще трое солдат. Дуло мушкета каждого из них было направлено прямо ему в голову.
У него что-то перевернулось внутри, потому что он тут же узнал их командира.
Это был тот самый офицер, который попытался изнасиловать Амелию на пляже и которому Дункан сохранил жизнь.
— Молодцы, парни, — гнусно улыбаясь, заявил одутловатый англичанин. — Похоже, нам удалось поймать Мясника.
Он размахнулся и прикладом мушкета изо всех сил ударил Дункана в висок.
Амелия проснулась оттого, что кто-то громко стучал в ее дверь.
— Кто там?
— Это дядя.
Услышав расстроенный голос герцога, она выскользнула из постели, босиком подбежала к двери и отперла замок.
— Что происходит? На нас напали?
Герцог стоял в коридоре в ночной сорочке и колпаке, сжимая в руке медный подсвечник. Огонек свечи метался и мерцал на сквозняке.
— Нет, милая, дело не в этом. Тут другое. Скорее наоборот, я к тебе с замечательной новостью. Солдаты поймали Мясника!
Где-то на территории форта затрубил рожок. Послышались чьи-то громкие голоса, с лестницы донесся топот сапог. Амелия стояла в дверях спальни и, утратив дар речи, смотрела на дядю. Она сомневалась в том, что вообще правильно его поняла. Наверняка произошла какая-то ошибка. Они поймали кого-то другого. Самозванца. Это не мог быть Дункан!
— Где он? — спросила она.
— Здесь. Они только что привезли его в фургоне. Судя по тому, что я слышал, он полумертв.
— Ты его уже видел?
— Нет, но я подумал, что должен поскорее сообщить об этом тебе. Наверняка тебе будет спокойнее спать, зная, что твой похититель наконец-то получит по заслугам за все, что он сделал с тобой и бесчисленным количеством других жертв.
Она пошатнулась и попятилась назад.
— Полумертвый, говоришь? Но что с ним случилось? Как им удалось его поймать?
Неужели это действительно он? Если так, известно ли им, что он граф Монкрифф? Был ли он одет в шелка и украшения, когда его взяли? Но нет, этого не может быть. Ее дядя об этом сказал бы. Такая новость потрясла бы самое основание крепости. Что там крепость! Это взбудоражило бы всю страну!