— Нет, мы не любовники.
Старик трижды стукнул тростью о пол, как будто требуя, чтобы ему что-то принесли. Бет предостерегающе подняла палец.
— Довольно секретов, девушка, — прошептала она. — Я знаю, кто этот человек, и я знаю, что ты не его возлюбленная.
Амелия изо всех сил стремилась сохранять спокойствие.
— Откуда ты можешь это знать?
Бет указала на круглый щит, все еще пристегнутый к спине Амелии.
— Это щит Мясника. Все знают, что в него инкрустирован камень из оружия его предка.
— Кто его предок? — поинтересовалась Амелия.
— Гиллиан Боевой Топор.
— Гиллиан Боевой Топор, — повторила Амелия имя, отлично известное ей по легендам о Мяснике, который, согласно этим легендам, был потомком знаменитого военачальника. Она сняла щит через голову, чтобы рассмотреть его получше, и коснулась отполированного овального камня в самом центре круга. Он был белоснежным, с извилистыми серыми прожилками.
— Это агат, — пояснила Бет.
— Он очень красивый, — прошептала Амелия.
Бет кивнула.
— Мой муж его заметил, когда выходил за тобой. Потом он увидел рукоять меча на поясе твоего горца. На ней выгравированы крошечные сердечки. Добавь к этому внушительного черного жеребца, с которого он, по твоим словам, свалился, и все сошлось. Он понял, что парень на поляне — это Мясник и что ты пытаешься его спасти.
Пытаешься его спасти…
— Да, — кивнула она. — Я должна спасти ему жизнь.
— Но ты не его возлюбленная, — добавила Бет. — Это я тоже знаю.
— Да откуда ты можешь это знать?
Амелия сама изумилась тому, с каким вызовом она это произнесла.
Бет проницательно прищурилась.
— Потому что его возлюбленная умерла, девушка. И судя по тому, что я слышала, в день ее гибели Мясник похоронил вместе с ней и свое сердце. Во всяком случае, ту его часть, которая была способна любить. А теперь он сражается за свободу Шотландии. Это все, что для него теперь имеет значение. Свобода и справедливость. Кроме того, — продолжала она, бросив быстрый взгляд на спящего в корзине младенца, — ты англичанка. Мясник ни за что не отдал бы сердце английской девушке. Я не хочу тебя обидеть. Просто так обстоят дела.
Амелия откинулась на спинку стула, до глубины души задетая познаниями этой женщины о воине, известном в Шотландии под прозвищем Мясник. Она знала мельчайшие подробности о его происхождении, оружии и даже о горе, которое он носит в своем сердце и которое подталкивает его к сражениям и убийствам.
— Ты говоришь, что он сражается за свободу Шотландии, — заметила Амелия. — Но чего можно добиться с помощью убийств?
Она подумала о своем любимом отце, который пытался вести мирные переговоры с представителями шотландской знати и которому удалось многих из них склонить на свою сторону. Нашлось немало шотландских аристократов, готовых сложить оружие и объединиться с Англией под короной одного монарха.
Бет встала из-за стола.
— Может, выпьешь вина? Я знаю, что отец захочет пропустить глоточек, если услышит, что я говорю о прошлом.
— Спасибо, с удовольствием, — кивнула Амелия.
Бет подошла к шкафу, сняла с полки тяжелый глиняный кувшин и разлила вино в три кубка. Один она отнесла отцу, который принял вино, кивнув дрожащей головой, а с двумя вернулась к столу.
Бет снова села.
— Многие шотландцы верят в то, что вооруженная борьба является единственным способом сохранить нашу свободу, потому как они помнят времена, когда переговоры ни к чему не приводили. Ты слышала о Гленко?
Амелия покачала головой.
— Никогда о нем не слышала.
— Конечно, нет. Высокородным английским леди о таком не рассказывают. Я ведь слышу, как ты разговариваешь, девушка. Ты не посудомойка, сразу видно. Как бы то ни было, это произошло в девяносто втором году, еще до твоего рождения. Ваш король, этот узурпатор Вильгельм Оранский, предъявил шотландским кланам ультиматум с требованием присягнуть на верность английской короне, пригрозив конфискацией земель. Почти все подписали документ, но один из Макдональдов не успел сделать это в срок. Вскоре весь клан уничтожили. Их вывели в метель, на рассвете, и расстреляли. Немногие шотландцы смогли простить англичанам эту несправедливость. А если точнее, они не простили этого Кемпбеллам, потому что это было сделано их руками. А теперь Кемпбеллы поддерживают династию Ганноверов. — Она наклонилась ближе. — Так что вполне естественно, что очень многие шотландцы горят желанием схватиться за меч или мушкет и отстаивать права истинного шотландского монарха.