Глаза Виктора встречаются с моими. Его брови сужаются, а черты лица становятся более напряженными.
— Кто поднял на нее руку?
— Розали никогда не говорила нам, что она принадлежит тебе, — говорит мистер Паризи.
На мгновение Виктор закрывает глаза, как будто он в секунде от того, чтобы потерять самообладание, затем он рычит:
— Кто. Ударил. Ее?
— Греко, — говорю я громко и отчетливо.
Глаза Виктора возвращаются к моему лицу, и, наконец, найдя в себе силы, я срываю вуаль и делаю шаг навстречу мужчине, которого люблю всем сердцем.
К мужчине, которого я никогда не должна была покидать.
Греко хватает меня за левую руку, и когда он дергает меня назад, в воздухе раздается еще один выстрел, попав ему в левое плечо. Со стоном он отшатывается назад, на его лице отражается шок.
Так быстро, как только возможно физически, я подхожу к Виктору.
Он только секунду смотрит на мое лицо и приказывает:
— Иди к Луке, моя маленькая Роза.
Лука спешит вперед, обхватывает меня за плечи и тянет к месту, где стоят остальные члены Священства.
Николас двигается частично передо мной, в то время как Лука и Лиам стоят по обе стороны от меня, и я чувствую Габриэля у себя за спиной.
В отличие от первой встречи со Священством, сегодня они защищают меня.
Боже, как все изменилось.
Я смотрю, как Виктор направляется к алтарю, его пальцы сжимают рукоятки пистолетов.
— Ветров, здесь не место для насилия, — огрызается мистер Паризи, указывая своей жене и Алиссе, чтобы они уходили.
Виктор наклоняет голову к мистеру Паризи.
— И все же на гребаном свадебном платье, которое ты заставил надеть мою маленькую Розу, кровь. Я бы сказал, что это идеальное место для насилия. Уверен, священник не откажется сказать несколько слов за умершего.
— Если это не прекратится сейчас, мирный договор между Коза Нострой и Священством станет недействительным, — угрожает мистер Паризи.
— Ты заставил мою женщину выйти замуж за Греко, — усмехается Виктор. — Это, блять, разрушило мирный договор. — Виктор направляет свое оружие на Греко. — Есть только один способ, который я рассматриваю как мир между вами и нами.
Мистер Паризи бросает взгляд на Греко, затем снова переводит взгляд на Виктора.
— Чего ты хочешь?
— Греко и я. Здесь и сейчас. Бой не на жизнь, а на смерть. Я даже соглашусь на отсутствие оружия, лишь бы было веселее.
— Черт, — шепчу я, мои глаза расширяются.
— Конечно, он хочет убить его голыми руками, — бормочет Лука, затем бросает на меня острый взгляд. — Никогда больше не покидай Виктора. Он сводит меня с ума.
Николас, Лиам и Габриэль хихикают.
Поскольку мужчины не выглядят обеспокоенными, я немного расслабляюсь.
И тут меня осеняет – Виктор пришел за мной, а поскольку Греко пытался жениться на мне, Виктор собирается его убить.
Я увижу, как монстр умрет от руки человека, которого люблю.
— Я никогда больше не оставлю его, — шепчу я, больше для себя, чем для Луки.
Глава 27
ВИКТОР
Мне требуются все силы, чтобы не выстрелить Греко между глаз, потому что я хочу видеть, как он истекает кровью, пока я избиваю его до смерти.
Поворачиваясь спиной к Греко, я подхожу к Луке и передаю ему свое оружие. Я бросаю взгляд на Розали и вижу синяки и кровь на ее лице, что вызывает у меня новый прилив ярости.
Она такая чертовски красивая и миниатюрная, и все же этот ублюдок ударил ее.
Я подмигиваю ей, затем поворачиваюсь лицом к Греко.
— Давай сделаем это.
Греко снимает смокинг и отбрасывает его в сторону. Пока я медленно подхожу ближе, он расстегивает манжеты и закатывает рукава.
Я знаю, что этот человек обучен. Может, ему уже за пятьдесят, но за плечами у него годы борьбы.
Я напрягаю мышцы шеи, уголок моего рта приподнимается, когда он принимает боевую стойку.
Церковь опустела, за исключением священника, членов Коза Ностры, Священства и моей маленькой Розы.
Греко бросается на меня, но я отхожу в сторону, приближаясь к ряду скамеек. Он издает нетерпеливое рычание, снова приближаясь ко мне. Ухватившись за спинку скамейки, я выворачиваю свое тело в воздухе, нанося двойной удар ногой сбоку по его голове.
Греко растягивается на полу, когда я приземляюсь на ноги.
Посмеиваясь, я поддразниваю его:
— Да ладно. Только не говори, что ты этого не предвидел. Ты что, стареешь?
Я жду, когда он встанет. Он качает головой, затем свирепо смотрит на меня.
— У тебя еще молоко на губах не обсохло, Ветров. Я убивал задолго до того, как ты стал сперматозоидом в мешке с яйцами.
Я одариваю его высокомерной улыбкой.
— Да, но тебя тренировали Дмитрий Ветров и Алексей Козлов? — Я качаю головой. — Я так не думаю.