Человек Паризи получает звонок, затем начинает идти к пассажирской стороне внедорожника.
— Подожди, — кричу я. — Открой сумки.
— Что? — Он качает головой, глядя на меня.
— Если одна из них взорвется, я предпочту, чтобы ты умер.
Мужчина неохотно возвращается к багажу и открывает его. Затем ублюдок пинает сумки, и одежда Розали вываливается на землю.
Недолго думая, я стреляю ему в ногу. В тот момент, когда водитель выскакивает из внедорожника, Лука направляет на него своей пистолет.
— А-а-а. Я бы не стал. Возвращайся в машину.
Второй парень, прихрамывая, забирается в машину.
Как только они отъезжают, Лука бормочет:
— Ты просто не смог удержаться, чтобы не выстрелить в него, не так ли?
Я подхожу к багажу и бросаю одежду обратно в сумки.
— Этот ублюдок проявил ко мне неуважение.
Лука хватает сумку, пока я беру другую, и мы возвращаемся в пентхаус.
— Давай покончим с этим, чтобы мы смогли уехать домой, — говорит он, чувствуя себя уставшим от всего этого дерьма.
Пока лифт поднимается по этажам, я кладу руку ему на плечо.
— Спасибо, брат. Я бы не выжил без тебя.
Он усмехается уголками рта.
— Несмотря ни на что.
— Всегда.
Глава 28
РОЗАЛИ
Виктор несет меня в главную спальню и пинком захлопывает за нами дверь.
Мое сердце от волнения выскакивает из груди.
Сегодня я увидела его совершенно с другой стороны. Наблюдая, как он сражается и убивает, я действительно убедилась, что он глава Братвы.
Честно говоря, это пугает, но в то же время чертовски возбуждает.
Мне тоже многое нужно переварить.
Николас выплачивает мой долг. Все мужчины Священства, пришедшие мне на помощь. Видеть, как Виктор ломает человеку шею. Что сделала моя семья.
Боже, я не знаю, смогу ли я все это переварить.
Я чувствую силу в его руках, когда он опускает меня на кровать.
Когда я смотрю на одеяло, Виктор нежно берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо. Его глаза осматривают синяки, прежде чем он перехватывает мой взгляд.
Он смотрит мгновение, затем спрашивает:
— Что означает этот взгляд?
Я вздрагиваю от нарастающего между нами напряжения.
— Какой взгляд?
— Я не могу его определить. Ты смотришь на меня не так, как раньше.
Под его проницательным взглядом мое сердцебиение ускоряется, пока не начинает дико трепетать в груди.
Это потому, что я ошеломлена до глубины души, увидев воочию, насколько он силен.
Потому что я никогда не видела ничего более сексуального, чем Виктор в действии.
Потому что я свободна могу любить его.
Виктор проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе, затем наклоняется ближе, запечатлевая такой нежный поцелуй на моих губах. Тепло разливается в моем сердце, заполняя каждый дюйм.
Он лишь немного отстраняется.
— Ты хоть представляешь, как сильно я, блять, скучал по тебе?
У меня перехватывает дыхание, когда я шепчу:
— Меня не было всего две недели.
Его глаза встречаются с моими, заставляя мой желудок делать сальто.
— Я знаю, что обещал отпустить тебя, но... — Он качает головой, — я не могу.
Моя левая рука дрожит, когда я подношу ее к его лицу. Я обхватываю его подбородок, наслаждаясь ощущением щетины на своей коже.
— Я не хочу, чтобы ты меня отпускал.
Его взгляд прикован к моему лицу.
— Означает ли это, что ты простила меня?
Я качаю головой, и от беспокойства мгновенно темнеют его глаза.
— Прощать нечего, Виктор. Теперь я понимаю, почему моя семья должна была умереть.
Я не могу поверить в то, что они сделали. Секс-торговля? Кража у Коза Ностры? Из-за них все эти плохие вещи произошли со мной.
Виктор выдыхает, облегчение омывает его черты.
— Господи, — шепчет он, прежде чем притянуть меня к своей груди. Он покрывает поцелуями мою голову и шею. — Ты не представляешь, как я счастлив это слышать.
— Ты должен был рассказать мне раньше, что сделала моя семья. — Глубокая душевная боль и разочарование звучат в каждом слове.
Он снова отстраняется, качая головой.
— Ты бы мне не поверила, а я хотел избавить тебя от боли.
Раздается стук в дверь, затем Лука кричит:
— Нам скоро нужно уходить.
— Я знаю, — отвечает Виктор. — Мы выйдем через десять минут. — Он снова обращает свое внимание на меня. — Давай снимем с тебя это чертовски уродливое платье. — Он смотрит на шифон с отвращением. — Иисус, как мне вытащить тебя из этого?
Смех вырывается из меня, когда я встаю.
— Сзади есть молния.
Когда костяшки его пальцев касаются моей кожи, пока он расстегивает молнию, по всему моему телу пробегают мурашки, а в животе возникает покалывание.