- Я знаю, что ты лжешь. Дома никого нет. Твоя мама в больнице на предоперационном обследовании и пробудет там еще две-три недели, плюс пару недель на восстановление.
И вот тут я поняла, что по уши влипла. Что еще он знает обо мне?
- Ты маньяк! Если с моей мамой что-то случится, я тебя…я…
- Что? Убьешь меня?
- Да! – выпалила я.
- Не сомневаюсь.
- Куда мы едем?
Мои угрозы совершенно его не трогали.
Он даже не смотрит на меня. Отвечает словно между делом.
- В безопасное место. Теперь рассказывай все. Ты Зубова убить хотела или переспать с ним, чтобы денег заработать?
- Я защищалась, никого убивать я не хотела. Как я там оказалась - не ваше дело. Зачем вам эти проблемы? И вообще, как вы узнали, где я живу?
Ответа не последовало. Он что-то просматривал на своем айфоне. Лицо его было суровым, желваки заходили, словно он еле сдерживал себя. Такое поведение раздражает и пугает одновременно.
- Я сейчас накинусь на водителя, и мы попадем в аварию.
На этот раз мои слова подействовали – он отрывает взгляд от телефона и нехотя поворачивает голову. На его лице появляется самодовольная ухмылка.
- Только попробуй, узнаешь о последствиях уже по факту.
- Я вам ни капли не верю. Особенно после того, как вы по-хамски вели себя в лифте гостиницы, провались она пропадом, и в клубе. Я хочу получить ответы.
- Ты же знаешь, что Зуб тебя не простит? Ты унизила его. Сотрудники гостиницы пустили сплетни, которые дошли до его партнеров. Якобы какая-то шлюха вырубила его и сбежала. Для него это теперь дело чести.
Я тяжело вздохнула.
- Это мои проблемы. Почему вы возитесь со мной? – прошептала я, поджав хвост.
- Скажу так: личный интерес.
- Я не буду с вами спать!
Его ухмылка действовует мне на нервы.
- Я не о тебе. Зубарев мешает моему бизнесу. И хватит выкать.
- Ладно. А причем тут я?
- Потом узнаешь.
- Что значит потом? Вы…ты везешь меня непонятно куда против моей воли, ты навел обо мне справки. Я хочу знать!
- Не ори.
Меня вывели из равновесия его слова. Пока я нервничала, он был абсолютно спокоен и не торопился отвечать на мои вопросы. Страх окончательно испарился. Сейчас я ему покажу. Сжимаю кулаки и набрасываюсь на его водителя.
- Останови машину, я никуда не поеду.
Неожиданно для меня Дробышев перехватывает мои руки и протягивает их вперед поверх своих коленей. Я даже не успеваю добраться до водителя. Вот это реакция у этого мужчины! Я оказалась в весьма неприличной позе - платье слегка задралось, а мое лицо находится в зоне его паха. Затем произошло нечто из ряда вон выходящее - он задирает платье еще выше. После, я слышу звонкий шлепок.
-Ай!
- Еще или ты успокоилась?
- Пусти меня, урод! – закричала я.
Последовало еще два шлепка. Я замерла. Правая ягодица начинает гореть от его удара.
Он отшлепал меня как маленькую девочку! Лицо стало заливаться краской. Уверена, его водитель оценил спектакль. Я решила сдаться, но только сегодня.
- Все, я спокойна!
Он отпускает мои руки, и я прижимаюсь к двери, чтобы быть дальше от этого маньяка. Ягодицы горят. Мне больно, но внезапно боль начинает переходить во что-то приятное. Я заерзала на сидении. Этого не может быть!
Я знала это ощущение. Впервые я его испытала, когда смотрела постельную сцену в одном фильме, второй раз – сегодня в клубе. Неужели его шлепки возбуждают меня?
Он посмотрел на меня снова и ухмыльнулся, словно прочитал мои мысли. Мои щеки покраснели мгновенно. Удовлетворенно кивнув, он вернулся к своему телефону.
Не могу поверить!
Мы выехали за пределы Москвы. Я не знала, что будет со мной и даже где я окажусь завтра. Жизнь стала настолько непредсказуемой, что мне стало страшно.
И зачем я только пошла в тот отель? Зачем согласилась на предложение Ленки? Все проблемы из-за этого! Я должна была понять, что не смогу сделать этого.
Неужели за столько лет взрослой жизни я не сумела познать себя? Нужно было принять помощь Жени сразу. Так Зубарев возможно не стал бы требовать деньги Разовского обратно. Даже если бы и потребовал, у меня было бы больше шансов договориться с ним. Любое мое решение в этой ситуации привело бы ко встрече с Зубаревым, но второй вариант развития событий позволил бы мне избежать встречи с Дробышевым.
Наконец, машина остановилась. Дробышев открывает мне дверь. Я складываю руки на груди и упрямо твержу:
- Я никуда не пойду.
- Отшлепать тебя еще раз? Или ты специально провоцируешь меня? Можно не устраивать спектакль, а просто попросить меня об этом
Его глаза сжигали меня дотла. Мое неповиновение действительно начинает его злить.
Лицо снова покраснело. Да, мне понравилось, что я испытала, но повторять мне не хотелось.