Снова хмурится.
- Ты хочешь сбежать, и я это знаю.
Я грустно опускаю голову.
- Софья! – медленно произносит он, словно пробует мое имя на вкус.
Тяжело вздыхаю и поднимаю голову. Он показывает глазами на тарелку с блинчиками, и я послушно принимаюсь есть их.
Я слопала три блинчика. Уж слишком вкусные оказались. Когда я потянулась за третьим, то заметила, как Леша наблюдает за мной. Он удовлетворённо кивнул. Я подняла вопросительно брови. Он ничего не сказал.
- Выходим. – скомандовал он, когда я закончила с завтраком.
Ничего. С ним я применю такую же стратегию – втереться в доверие и сбежать. Ну что, игра началась!
Человек из его охраны открыл мне дверь. Я села в машину.
Сидение рядом со мной проваливается под его тяжестью. Он сел так близко, что мне захотелось вжаться в дверь. Так я и поступаю.
- Я хочу увидеть маму.
- Еще рано. Будет лучше, если первое время вы не будете видеться.
- Хотя бы позвонить мне можно?
- Если будешь умницей, я дам тебе телефон для связи с матерью.
Я закатила глаза. Умницей?
- То есть мне нужно делать все, что ты скажешь и не задавать вопросы?
- В точку. Предлагаю начать прямо сейчас. Сядь ближе.
Осторожно поворачиваю голову. Он не шутит. Я поймала его изучающий взгляд и робко придвинулась ближе.
Между нами все еще сохранялось небольшое расстояние, но жар его тела обжигает меня.
Свожу коленки вместе. Он придвигается ближе и кладет руку мне на коленку, словно я его собственность. В этот же миг меня прошибает электрический заряд. Рассматриваю его руку. Большая, грубая и тяжелая, с выступающими венами. Как от одного прикосновения можно так возбудиться? Я думала, что не способна почувствовать наслаждение от близости с мужчиной, но вчера он доказал мне обратное.
Я должна злиться на него, но не могу. Он нравится мне. Нравится чувствовать возбуждение от его прикосновений.
И сейчас я сижу и злюсь…на себя. Случайно дернула коленкой, и его рука сдвинулась чуть выше. Его пальцы гладили мою кожу через тонкую ткань джинсов. Я заерзала. Гнев не отступал. Я стараюсь убедить себя, что это неправильно, грязно…но понимаю, что этот мужчина волнует меня, и ничего не могу с этим поделать. Да, я боюсь, когда он прожигает меня взглядом, вздрагиваю от его грубого голоса, но вместе с этим мне все это нравится. Никогда ничего подобного не чувствовала. Ощущаю влагу в трусиках. Мне хочется сказать ему что-то колкое, я не могу сдерживать себя. Может потому, что рядом его люди? При них он бы не стал позволять себе лишнего. Хотя вчера водитель не помешал ему отшлепать меня как пятилетку.
- Почему ты такой?
Он опустил планшет, переключив внимание на меня.
- Не понял. Какой такой?
- Такой, словно тебе больше всех надо. Люди так себя не ведут. Ты даже едешь покупать мне одежду. За столом ты взглядом дал мне знать, что решение не обсуждается, когда я возразила. Зачем все так усложнять. Зачем причинять боль близким людям?
- Близким людям?
- Ну, твоя девушка… наверняка ей не понравится то, что ты делаешь
Он внимательно меня слушал и не сводил с меня глаз.
- Она не моя девушка. Мы спали, но это не значит, что она мой близкий человек. А что касается моего поведения в отношении тебя, то я хочу помешать планам Зубарева. Я уже говорил об этом.
Тут у меня появилась надежда и разочарование одновременно. Быть может действительно главная причина моего положения – Зубарев? Он хочет использовать меня как приманку? Не лучшая перспектива, но так он дал понять, что удерживает меня не для того, чтобы насиловать меня и мучить.
- То есть, дело в этом? – спрашиваю я, а сама с опаской наблюдаю за движениями его руки.
Он снова гладит мою ногу, впиваясь пальцами.
Мое дыхание сбилось.
- Если тебе так будет спокойнее, то да.
- Класс.
- Останься, слушайся меня и, поверь, тебе понравится.
Да мне уже нравится! Кричал мой разум. У меня столько проблем, а я тут сижу распаленная от его прикосновений.
Внезапно меня словно холодной водой окатили. Я ведь могу и влюбиться. Да, определенно! Именно в него. После того случая в лифте он всюду мне мерещился. Сначала я приняла это за страх, но теперь понимаю, что сама жажду его. Если бы он был мне противен, я бы вырывалась, кричала и плакала, но в клубе и сегодня в кабинете я просто постанывала, пока он делал со мной все, что хотел. Меня защищал от него лишь страх интимных отношений. Эту реакцию я не могла контролировать. Каждый раз страх брал вверх, стоило Дробышеву зайти чуть дальше.
Я должна держаться от него подальше, пусть я этого и не хочу. Рано или поздно Зубарев позабудет обо мне. Не будет же он всю жизнь преследовать меня.