Я пытаюсь злиться на Валентину Дмитриевну, она ведь знает все, но отказывается помочь мне. Однако не могу долго держать обиду. Он добрая и светлая. Не понимаю, как она работает на Дробышева. Он же варвар! Неотесанный грубиян.
После завтрака приехал врач и взял у меня анализы.
Его зовут Денис.
- Обычно я таким не занимаюсь, на это есть медсестра.
- А почему тогда сами приехали?
- Леша попросил по старой дружбе. Сказал, что никого не может к тебе подпустить.
- Он вам не разъяснил обстоятельства моего пребывания здесь?
- Конечно рассказал. Тебе повезло, что Леша решил заступиться за тебя. Зуб очень плохой человек. Работает грязно. Видно, девяностые из него еще не вышли.
Я зажмурила глаза. Мне всегда было не по себе от вида крови.
Денис – с виду добрый и галантный мужчина. Как только он мог дружить с Дробышевым? Они совершенно разные.
С ним было легко и приятно. Я не успела заметить, когда мы перешли на «ты».
- Ну вот и все. А ты боялась. Результаты будут готовы сегодня.
- А для чего это все? Дробышев меня на органы хочет сдать?
- Хм, так ты знаешь.
Увидев нарастающий страх в моих глазах, Денис рассмеялся.
- Поверила? Серьезно?
- Не смешно. – обиженно буркаю я.
- Когда ты в последний раз обследовалась?
- Эмм, пару лет назад.
Денис неодобряюще цокнул языком.
- Ладно, посмотрим твои результаты. Потом попрошу Лешу отвезти тебя на полноценное обследование. У твоей матери рак, тебе лучше обследоваться. Все-таки эта гадость может передаваться по генам.
Тяжело вздыхаю.
- Спасибо, Денис. Слушай, а может чаю попьем? Валентина Дмитриевна испекла шарлотку.
- Вот от шарлотки не откажусь.
С Денисом интересно общаться. Я рассказала ему свою историю и спросила его о знакомстве с Дробышевым. Денис рассказал, что с Дробышевым он познакомился на службе. Леша тогда проходил спецподготовку в отряде специального назначения. Денис был военным врачом на базе. Вот так они и познакомились, а когда Дробышев вытащил Дениса с того света, то стали друзьями.
- Леша сложный человек, порой мне хочется врезать ему в челюсть.
Я рассмеялась.
-Знаешь, мне тоже этого хочется. Он ведь держит меня здесь и никуда не выпускает. Уже вторые сутки я нахожусь здесь. Чудовище следит за мной через своих людей.
- Чудовище?
Я рассмеялась в ладошку.
- Понятно. Сонь, не проси помочь, я не могу пойти против друга.
Улыбаюсь. Другого ответа я и не ожидала услышать.
- Знаю.
Когда Денис уехал, я вспомнила, что меня ждет тренер по фитнесу. Спортзал находился на нижнем этаже. Чтобы попасть туда, нужно было выйти во двор и пройти в отдельную дверь.
Меня встретил симпатичный накаченный мужчина. Я даже немного засмущалась, но, преодолев себя, собралась и выложилась на сто процентов. К концу тренировки я поняла, что мне срочно нужно лечь. С непривычки тело стало жутко болеть. Мой тренер заметил дискомфорт и предложил размять мне мышцы. Я устроилась на коврике для йоги, а Сергей принялся растирать и разминать мышцы.
Отдохнув в своей комнате, к вечеру я не выдерживаю и забредаю в кабинет Дробышева. Пространство кажется таким холодным, что мне захотелось найти следы жизни в его кабинете.
Вхожу и тут же замечаю на его столе книгу. Вчера вечером ее тут не было. Неужели он читает? Виктор Гюго «Человек, который смеется». Открываю книгу и обнаруживаю закладку. Значит, действительно читает. На полках обнаруживаю целую коллекцию классической зарубежной литературы.
Дробышев знает обо мне практически все. Мне захотелось заглянуть в его душу, чтобы набрать козырей против него. Открываю ящик его стола и обнаруживаю фотографию девочки. На вид ей лет пять. Интересно, кто это? Его сестра? Дочь? Интересно, где его родители? Если Дробышеву тридцать четыре, как сказала Валентина Дмитриевна, то родители должны быть живы.
- Какие секреты ты хранишь? – шепчу я.
Больше фотографий в доме я не обнаружила.
Свет, появившийся от фар машины, ослепляет меня. Должно быть Дробышев вернулся. Нужно уносить ноги!
Быстро забегаю в свою комнату и закрываю за собой дверь. Вчера ночью я тоже закрылась. Так мне было спокойнее. Я спала и не боялась, что кто-то войдет. Однако сегодня был день моего наказания. Он ведь ясно выразился. А вдруг он забыл обо мне?