Я действительно была пьяна и не заметила, как от волнения осушала один бокал за другим.
Дробышев разворачивается ко мне всем телом и наблюдает, слегка улыбаясь, словно получает наслаждение от происходящего.
- Сонь, с тех пор как встретил тебя в лифте гостиницы, не мог ни с кем спать. До этого с Эстеллой у нас был только секс и ничего больше. Мне было скучно, а она всегда была под боком. Тогда в клубе я отправил ее домой сразу же, как только ты убежала.
Внезапно, я почувствовала приступ тошноты. До дома я точно не дотерплю и прошу Дробышева остановить машину, но он ничего не отвечает.
- Останови…иначе я все здесь заблюю.
Последнее добавляю для убедительности.
Машина остановилась. Я вываливаюсь из нее и отхожу на небольшое расстояние.
От рвоты у меня заложило уши. Дробышев стоит рядом и придерживает мои волосы.
- Не смотри на меня… - сдавленно произнесла я.
Он усаживает меня обратно в машину, достает бутылку воды и протирает мое лицо влажным платком. Меня удивляет, что он всегда имеет при себе платок. В наше время мало кто так делает. Рыцарь хренов!
- Легче?
Киваю
- Жора, заводи.
Хватаю его за руку.
- Прости. Мне так стыдно.
- Потерпи, скоро будем дома.
Весь путь до дома он крепко сжимает мою руку. Я не удерживаюсь и кладу голову на его плечо.
Открываю глаза и сразу же хватаюсь за голову – ужасная головная боль дала о себе знать после вчерашнего «веселья». Лучи солнца ослепляют меня. Первое, что я осознала сейчас – то, что я нахожусь в своей комнате. Это несомненно удача!
Еще никогда я не пила так много алкоголя. Попытаюсь вспомнить, сколько бокалов шампанского я выпила – шесть или восемь? Точно не помню.
Пошевелившись, обнаруживаю на своей талии тяжелую руку. Вот черт! Я осторожно приподнимаюсь.
Дробышев спит, тесно прижавшись сзади. Я всей кожей чувствую тепло его обнаженного тела. Мурашки побежали по моему телу, а в животе заплясали бабочки. Когда он пошевелился, через мое тело снова проходит легкий электрический разряд. Я чувствую от этого мужчины опасность, словно он искуситель, который жаждет открыть для меня новый мир наслаждений – от этого мое тело затрепетало еще больше. От него исходит сила и мощь, способные заставить трепетать каждого.
Голова стала болеть еще больше.
Я прикинулась спящей. Леша зашевелился, затем поцеловал меня в плечо. Вздрагиваю, почувствовав его влажные губы на своей коже.
- Я знаю, что ты не спишь, пьяница.
Я натягиваю одеяло на себя.
- Между нами…ничего же не было?
- Хм, так ты ничего не помнишь?
Я откидываю его руку и вскакиваю на кровати. Оказалось, на мне нет ничего, кроме трусов. Я хватаюсь за край одеяла и тяну его на себя, пока Дробышев жадно разглядывает все, что не принято показывать. Он усмехается. В попытке вытащить одеяло из-под Леши, я не рассчитала силы и, дернув за него, падаю вместе с одеялом на пол. Леша встает с постели и пытается поднять меня, однако я не удерживаю равновесие и снова грохаюсь на пол. Леша тяжело вздохнул и поднял меня на руки.
- Отпусти меня…
- Если я тебя отпущу, ты упадешь.
Он усаживает меня на кровать и внезапно выходит из спальни.
Я рада, что он ушел, ведь в таком состоянии я не хочу никого видеть. Легла на живот и накрыла голову подушкой. Еще никогда мне не было так плохо – головная боль не отступает, а живот сводит.
Правильно ведь говорят, что шампанским напиваться нельзя – после него всегда жутко болит голова.
Я рано радовалась. Леша быстро возвращается.
В руках он держит стакан с мутной жидкостью и протягивает его мне.
- Пей.
- Что это?
- Тебе станет лучше.
Я все еще лежу на животе, приподняв голову.
-Только отвернись.
- Чего я там не видел?
- Пожалуйста!
Убедившись, что он отвернулся, встаю и выпиваю безвкусную жидкость, прикрывая руками обнаженную грудь. Затем встаю с кровати и заворачиваюсь в банный халат. Дробышев садится рядом