На этот раз я плакала тихо.
Не знаю сколько я пробыла здесь. Я ни с кем не разговаривала. Еду в меня заталкивали угрозами. Док приходил два раза в день, чтобы сменить повязки на спине. Каждый раз, когда он менял их, тяжело вздыхал и цокал языком. Неужели там все так плохо? Все остальное время я была одна.
Постепенно выходя из шокового состояния, стала вспоминать все, что со мной делал Зубарев. Он истязал мое тело. Не знаю, сколько это длилось. Я теряла сознание, но как только я приходила в себя, он продолжал измываться надо мной. Когда я укусила его, он затащил меня в одну из комнат цокольного этажа, привязал к колонне и принялся хлыстать мою спину. Каждый удар отзывался во всем теле дикой болью. Я не кричала. Назло ему. И это заставляло его бить сильнее и сильнее. Наконец, хлыст выпадает из его рук. Он кричит от злости. Он хотел, чтобы я кричала от боли, умоляла, ползала в коленях, но я этого не делала. Он хлыстал мою спину до тех пор, пока его рука не перестала его слушаться.
Я закрыла глаза, чтобы прогнать эти воспоминания. Мне что-то колют, от чего я была в состоянии полусна. Это притупляло боль – ментальную и физическую.
Я жалею о том, что не отдалась чувству, не позволила себе расслабиться рядом с Лешей. Если бы я знала, что все закончится так, я бы отдалась моменту и пережила бы весь спектр положительных эмоций. Леша нравился мне. Мне даже кажется, что я люблю его. Он останется в моем сердце навсегда. Я никогда его не забуду. Он по-прежнему будет защищать меня, я буду думать о нем, чтобы отдалиться от реальности. Он защитит меня изнутри.
Я не знаю, что меня ждет в ближайшее время. Мне ясно дали понять, какие меры последуют в случае моего побега. Я лишь надеюсь, что один из посетителей этого заведения поможет мне. Оставалось только встретить здесь такого. Вероятность сводилась к нулю, но вдруг…
Пока я восстанавливалась, Док рассказал мне об этом месте. Оказалось, Зубарев владеет несколькими домами развлечений, как они их называли. Дома Зубарева были доступны только закрытому кругу пользователей. Чтобы попасть сюда, нужно купить членство в клубе, которое стоило недешево. Все, что происходит в стенах этого дома попадает под политику конфиденциальности.
- То есть, если одну из девушек до смерти забьет какой-нибудь маньяк, ему ничего не будет за это?
Док молчит. Я понимаю, что это и есть ответ на мой вопрос. Затем он выпалил:
- Ты задаешь слишком много вопросов.
Но я не унимаюсь.
- Вы понимаете, что за это всех вас посадят надолго? Это лишь дело времени
- Милочка, мы работаем так уже ого-го сколько лет. Просто смирись, что теперь это твой дом и если хочешь жить, будь умницей и слушайся.
- Ладно они, их всех купили, но вы! Вы же врач! Вы давали клятву Гиппократа, а сами, зная, что здесь убивают и мучают людей, покрываете все это!
- Тише-тише! Ты мне тут зубы не заговаривай. Все! Против Зубарева я не пойду. Давай, переворачивайся. Пора снимать повязку.
За эти дни я выплакала все слезы, поэтому сейчас не могу выдавить из себя ни единой эмоции. Вместе со слезами из меня вышла и жизнь. Единственное светлое воспоминание, что осталось у меня – Леша и моя любовь к нему.
Как же сильно я заблуждалась. Считала Лешу жестоким, но настоящая жестокость постигла меня только сейчас. Даже то, что сделал со мной Женя было ужасным лишь наполовину. По ночам я просыпалась от жутких криков. Лицо Зубарева преследовало меня. Он делал это каждую ночь в моей голове, снова и снова, я понимала, что это сон, все ждала, когда Леша разбудит меня, но он все не будил.
Я уже могу шевелить рукой. Как оказалось, у меня была трещина.
Док щупает руку и удовлетворительно кивает.
- Ну все, теперь иди в душ.
Он указал на дверь рядом с выходом. Я беру вещи, что дали мне, и медленно иду в ванную.
Когда я впервые пришла в себя, то удивилась, насколько роскошными были комнаты этого дома. Мраморные плиты на полу, всюду свежие цветы, дорогая мебель. Несмотря на это, от стен исходил холод. Негативная аура пропитала эту резиденцию. Под окнами ходили вооруженные люди с собаками. Высокий забор из черного камня не позволял людям увидеть, что происходит на территории резиденции, которая также была оснащена камерами и датчиками слежения. У Леши были такие же.