- Я пришла с другом.
- Друг значит? Не любовник? Не любимый человек?
- Чего ты хочешь?
- Сейчас я покажу тебе, чего я хочу.
Он крепко хватает меня за руку и тащит в сторону выхода. Я сопротивляюсь, но только напрасно теряю силы. Окружающие стали оборачиваться и смотреть на нас.
- Отпусти меня! С предателями у меня разговор короткий.
- Это я предатель? Это ты меня предала! Спала с другим, пока я лежал в больнице с огнестрелом.
- Я никуда с тобой не пойду. Макс будет искать меня!
Я переходила на крик.
Дробышев заталкивает меня на заднее сидение своей машины, садится рядом и с грохотом захлопывает дверь. Я пытаюсь открыть дверь со своей стороны, но она не поддается.
- Это уже не смешно, Дробышев!
Мои слова остались без внимания. Он хватает меня за ноги и тянет к себе. Я брыкаюсь до тех пор, пока не оказываюсь придавленной его телом. Он смотрит на меня диким взглядом и ничего не говорит. Лишь изучает меня взглядом. Он зафиксировал мертвой хваткой мои руки над головой, а второй рукой придерживает мой подбородок. Я не шевелюсь, словно завороженная им, жду, что же будет дальше. От него пахнет сигарами и алкоголем. Чувствую его горячее тело. Несмотря на мороз на улице, мне стало жарко так, что хочется снять с себя всю одежду. Может пошло прозвучит, но в глубине души я хочу, чтобы он раздел меня, и мы занялись диким сексом. Я поджимаю колени. Он так близко. Прожигает меня своим взглядом. Я растеряла всю свою смелось. Когда он рядом, я чувствую себя маленькой девочкой, жаждущей любви и внимания. Наконец, он заговорил.
- К этим губам никто не смеет прикасаться, кроме меня – прошептал он низким голосом и поцеловал меня.
Я почувствовала его мягкие губы, которыми когда-то он ласкал мое тело. Его нежный поцелуй перерастал в более глубокий и требовательный. Я пытаюсь высвободить руки, но мне не удается этого сделать.
Не одну ночь он снился мне. Я представляла, как он дотрагивается до меня, обнимает, ласкает, целует, как мы сливаемся с ним воедино.
Мне хотелось этого, но вместе с тем мой разум отторгал человека, изменившего мне. Я надеялась, что он любит меня, но слов любви от него я так и не услышала. Нас связывала только страсть…дикая страсть.
Вторая его рука скользнула вниз к моим трусикам. Он надавливает на меня через белье, затем переходит к моей груди. Я заскулила от удовольствия, но все еще пытаюсь вырваться.
Неужели он хочет сделать это здесь, в машине?
Чем сильнее я сопротивляюсь, тем сильнее прижимаюсь к нему, чувствуя его эрекцию. Я хочу его. Только сейчас я осознала, как сильно скучала по нему. Чтобы быть к нему еще ближе, я согнула ноги и обхватила его. Он зарычал от этого движения и отпустил мои руки.
Я стянула с него пиджак.
- Нет, так неудобно.
Смысл его слов я осознала с задержкой.
Он приподнялся и сел на сидение, затем поднял меня и усадил себе на колени. Оседлав его, я начала вжиматься в него бедрами. Поочередно лаская губами и покусывая мои соски, он схватил меня за ягодицы и сжал их.
Я целовала его, пока он наощупь расстегивал штаны и высвобождал свой член.
Все происходило очень быстро. Разорвав на мне черные кружевные трусики, он со всей силы насадил меня на себя. Я закричала и забилась в конвульсиях, почувствовав, как по телу прошел электрический разряд – волна удовольствия. Леша рывком поднимал и опускал меня на себя. Каждый следующий его толчок был глубже и жестче. Я содрогалась в его руках, выгибаясь всем телом. Он крепко сжимал мои бедра. Остроту добавлял еще тот факт, что мы делали это в машине рядом с клубом, где было множество людей. Наверняка они слышали мои стоны и его рычание. Последний толчок, и он застонал, закинув голову. Я почувствовала, как внутри меня разливается его горячая сперма. Мы тяжело дышали. Он все еще прижимает меня к себе. Его руки гладят мою спину. Мне не стыдно за шрамы на своей спине. Я знаю, что я нужна ему вся. Он единственный, кто знает мой секрет, и он является частью этого секрета. Нащупываю на его спине царапины, которые только что оставила своими ногтями. Пальцами вожу по его широкой спине и сильным рукам.
Хочу, чтобы этот момент длился вечность. Я по-настоящему полюбила Лешу и теперь не знаю, что с этим делать. Я не могу жить в мире, где нет его.