— Семьи? — Я дернула одеяло, но оно лишь скользнуло под подрагивающими, непослушными пальцами. — Что случилось с моими мамой и папой?
— Не могу сказать. Генетическое профилирование поможет нам воссоединить тебя с ними, если… — Его молчание подразумевало мрачные слова, которые он придержал. Если они живы. — В любом случае, у нас… не хватает людей. Это может занять некоторое время, но ты можешь дать мне их имена и последнее известное местонахождение. Я с радостью передам информацию в наш отдел по межвидовым отношениям.
— Гейл Бейтс, — сказала я. — И мой папа… сержант-майор Дэниел Ли Бейтс.
Он дерзко ухмыльнулся.
— Дочь военного. Можешь назвать их последнее местонахождение?
— Хило, Гавайи.
Снова он возится со своим браслетом, проводя пальцем по воздуху — видимо, записал информацию, которую я только что дала.
— Кто ты по профессии?
— Я… я медсестра.
— Помощница целителя! — Он еще раз поправил одеяло там, где мои онемевшие пальцы подвели меня. — Тебе это нравилось?
— Разве это имеет значение? — спросила я, сарказм так и ощущался на языке. Не похоже, что я к этому вернусь. — Мне кажется…
Я поперхнулась окончанием фразы. У стола стояла женщина с подносом в руках, светлые локоны выбивались из высокого хвоста.
— Я принесла ужин. Ростбиф с запеченным сладким картофелем и садовым салатом.
— Иден… — Предостерегающий тон целителя никак не помог мне успокоиться.
Я брыкнула ногами изо всех сил, скидывая одеяло. Через мгновение я скатилась с кровати и с глухим стуком рухнула на ковер с высоким ворсом.
— Помогите мне! — кричала я, умоляла. — Пожалуйста, вытащите меня отсюда!
Женщина наклонила голову, ее карие глаза исчезли за ровными взмахами ресниц.
— Мне вызвать подмогу?
— Что?
— Она не настоящая, Иден. — Мелек подхватил меня под руку, поднял и затолкнул обратно в постель. — Она дроид. Вроде робота.
В горле застрял тяжелый ком. Комната становилась все меньше и меньше, сжимаясь до удушающей тесноты. Нет! Она не могла быть роботом! Она должна была быть настоящей. Должна была вытащить меня.
— Я хочу выйти! — кричала я, бросаясь то к стене, то к плечу Мелека. — Выпустите меня! Выпустите!
— Ты добьешься только того, что меня снимут с этого задания, — пробормотал он низким голосом, прижимая меня, а затем… тчк… еще один укол в шею. — Ну конечно, мне обязательно должна была достаться трудная. Дверь закодирована на ДНК — мою и охранников, так что даже не пытайся бежать. — И когда мои конечности стали тяжелыми, а глаза начали закрываться, он сказал нечто, прозвучавшее до боли знакомо: — Ветусианец или человек — мне жаль твоего суженого. С тобой хлопот не оберешься. Хочешь выбраться? Тогда веди себя прилично. Будешь вести себя прилично?
Ответ сорвался сам собой, словно в трансе:
— Нет.
Глава 5
Иден
Твердый, неумолимый металл холодил ухо. За дверью проносился приглушенный гул голосов — кто-то переговаривался, проходя мимо моей комнаты. Тяжелые шаги вторили им: одни быстрые, другие медленные. Каждый удар сердца сдавливал легкие, выжимая из меня остатки надежды.
Сколько я уже здесь?
Шесть недель?
Пять уж точно.
Без окон и связи с внешним миром понять трудно. Дни смешивались с ночами, а ночи с днями, единственным мерилом времени служили подносы с едой. Овсянка, блины или гренки означали утро. Но что, если у них принято подавать завтрак на ужин? В таком случае любые приметы теряли смысл.
Я толкнула дверь плечом, прекрасно зная, что это пустая трата сил, сколько бы я их ни прикладывала.
Код по ДНК.
Слова Мелека преследовали меня каждый раз, когда я дергала ручку.
Он подходит к ней, она открывается.
Когда подхожу я, механизм не работает.
Что будет, если мы подойдем к ней одновременно, объяснить было несложно: я побегу, он бросится следом, а в итоге даст голосовую команду, и имплант-транквилизатор меня вырубит. Через несколько часов я проснусь с жуткой головной болью и снова по ту сторону этой проклятой двери.
Три такие головные боли у меня уже были.
Четыре, если считать ту, с которой я очнулась здесь впервые.
Если бы дверь открылась сейчас, я бы увидела бесконечный коридор. Белые стены по обе стороны, по структуре напоминающие медовые соты… дышащие. Они расширялись в мягком ритме, словно были органическими.
— Иден, пожалуйста, отойди от двери, — протрещало из динамика. — У меня нет настроения бегать за тобой по коридору сегодня.
Я послушно отошла к кровати, буркнув под нос: