Дрожащие пальцы развели ее колени, открывая мне вид на то, чему я уделил так мало внимания во время первой близости. Ее половые губы слегка приоткрылись, обнажая розовую плоть на фоне кожи, чуть менее бледной, чем все остальное тело.
В этот миг я уловил ее дурманящий и резкий запах. Я приблизил лицо к источнику аромата, и ее бедра дернулись от моего движения.
— Что ты делаешь? — спросила она напряженным голосом.
Действительно, что я делаю?
Прежде чем я успел обдумать этот вопрос, мой язык уже скользнул по ее ложбинке. Впитывая ее вкус. Распределяя его по небу.
— Не надо…
Это единственное слово прозвучало на выдохе, задушенное шоком и удивлением, и тут же вошло в противоречие с тем, как она сама потянулась навстречу контакту.
И я дал ей то, чего она хотела, лаская ее, чередуя легкие касания с сильным нажимом. Я бы остановился, причини я ей боль, но ее стоны не выдавали ничего подобного. Напротив, я чувствовал ее удовольствие, и это приносило наслаждение мне самому.
— Торин…
Если она думала, что звук моего имени заставит меня отступить, она жестоко ошибалась. Если это на что и повлияло, так только на мое желание обладать ею с помощью языка.
— Я медленно, — прошептал я, проникая в нее и слизывая влагу.
— Я не могу так с тобой, — простонала Иден. — Это неправильно.
Да, это было неправильно.
Опасно неправильно.
Если бы она знала, на что я способен, согласилась бы она вынашивать моего ребенка?
Я оторвался от ее опьяняющего запаха и поднялся, отчаянно дернув брюки в поисках хоть какого-то комфорта.
Иден сидела в кресле, сжав губы в белую линию, зажмурившись так, что кожа вокруг глаз собралась морщинками. И все же она скрестила руки на груди, ухватила край платья и стянула его через голову.
Я судорожно вздохнул при виде ее тела, тяжелой груди и розовых ареол. Если бы меня спросили, что мне нравится в ней больше всего, я бы ответил — ее несовершенства.
Иден не была дроидом, созданным услаждать взор во всем. Ее талия не была такой уж тонкой, груди слегка различались в размере, а губы казались тонковатыми. И все же я не мог оторвать от них взгляда, когда мне удавалось украдкой рассмотреть ее черты, и в душе росло желание попробовать их на вкус снова.
Она нерешительно шагнула к моему столу, хотя и старалась выглядеть уверенно. Что эта женщина видела в своей жизни, раз ей всегда нужно казаться сильной?
Забравшись на стол, она ахнула от холода поверхности, коснувшейся ягодиц. Провела языком по пальцам. Затем подтянула одну ногу к себе и смазала слюной свои складки.
Мой член напрягся до предела, головка уперлась в пряжку ремня. Я подошел к ней, нетерпеливо воюя с ширинкой. При виде этой картины, от возбуждения и предвкушения, на кончике выступила капля предсемени.
Мне хотелось обхватить ее бедра, насадить на свою эрекцию и вбиваться в нее, пока стол не застонет под нашим весом. Излиться в нее быстро, только чтобы тут же вынуть и довести себя рукой до нового взрыва, покрывая ее кожу прозрачно-белыми каплями.
Эту женщину не должен был трогать никто, кроме меня. Но я знал — ее трогали. Много раз. И от этой мысли мне хотелось трахать ее до тех пор, пока она не выкрикнет мое имя так громко, что оно навеки останется в ее голове, заставив забыть всех, кому не суждено было ею владеть.
Серт. Нет-нет.
Мои мысли пугали меня.
Если я войду в нее сейчас, я не уверен, что смогу удержаться.
Удержаться от того, чтобы не причинить боль ей, а может, и нам обоим.
— Нет… — Я потянулся к ее руке и стащил ее со стола.
— Что?
Я отвернулся и протянул ей платье и белье.
— Я… я не могу.
Я вышел из кабинета и поспешил вверх по лестнице, вскоре в холле раздался голос Иден:
— Что значит «не можешь»?
— Боюсь, я причиню тебе боль. — Или что похуже.
— Тогда потрудись объяснить, как ты собираешься меня обрюхатить! — Она взбежала по ступеням следом за мной — голая и разъяренная. — А как же мои родители?
— Я уже отдал приказ агентству разыскать их.
— А отъезд? Он все еще в силе? Я не хочу быть твоей парой, Торин. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.
Ее слова не должны были задевать меня так сильно. Я преодолел последние ступени бегом, пытаясь оставить это странное давящее чувство в груди позади.
Глава 12
Иден
Босые ступни скользили по мраморным ступеням. Я бежала вслед за ветусианцем, от которого пыталась скрыться последние три недели.