— Вот так лучше?
Я не почувствовала, как его твердый, словно сталь, стержень стал быстрее задевать мой клитор. Проигнорировала то, как глубоко он вошел в меня, до самого конца, и его дыхание стало прерывистым.
— Угу.
— Я все еще осторожен? — прохрипел он.
— Да.
Его дыхание скользнуло по моим щекам, шепот коснулся уголка губ.
— Тебе нравится?
Мой рот приоткрылся. У меня не было времени сказать «нет», потому что он поцеловал меня прежде, чем я успела вымолвить хоть слово. Он ласкал мои губы нежнее, чем в прошлый раз, покусывая и втягивая их в рот.
Каждый раз, когда я отворачивала лицо, он искал мои губы снова — стон за стоном, толчок за толчком. Пока наконец его тело не одеревенело, движения не замерли, а член не запульсировал внутри.
Он кончил с такой силой, что издал хриплый вскрик прямо мне в губы, и потоки семени заливали меня изнутри, пока он содрогался. В этом было что-то яростное. Что-то первобытное. И женщина, которая замечала все это в таких деталях, явно была не в своем уме.
Глава 13
Иден
Я вдыхала аромат сосновых шишек до тех пор, пока швы одежды не сдавили ребра, задержала дыхание и с глубоким стоном выдохнула.
— Потрясающе.
После пяти дней дождя пропитанный влагой мох пузырился под подошвами. Ветер приносил запахи сырой древесины, прелой хвои и обещание того, что лето почти на исходе.
— Ваша планета очень красивая. Очень пышная. — Сцепив руки за спиной, как и всегда, Торин откашлялся, словно только что осознал, что Земля мне больше не принадлежит, и сбивчиво кивнул в ту сторону, откуда мы пришли. — Никогда не выходи из шлюза, если не уверена, что помнишь код, иначе окажешься запертой снаружи.
— Уж лучше снаружи, чем внутри.
Он уловил мою ухмылку и ответил мимолетным движением губ — это длилось слишком недолго, чтобы называться улыбкой.
— Ты прекрасно знаешь: стоит тебе побежать, и ты снова окажешься в моих руках.
Хотя в этих словах определенно сквозил прежний Торин, той ночью, когда он проснулся в ужасе, из его голоса исчезли все резкие нотки, уступив место мягкости.
На следующее утро я спросила, всегда ли это происходит в темноте. В ответ он молча показал мне грузовой док. В среду я поинтересовалась, мучили ли его эти кошмары в детстве. Тогда он повел меня на бессловесную прогулку по окрестностям. В четверг я спросила, не хочет ли он поговорить об этом. Он ответил «нет». На том и закончили.
— Может быть. — Я пристально наблюдала за ним, добавив: — А может, это ты окажешься в моих.
Какие бы страхи ни терзали его, они заставили челюсть напрячься, а морщины между бровей превратили лицо в ландшафт тревоги. Если не брать в расчет рост и мускулы, Торин больше не мог притворяться тем самым сильным, непроницаемым Командующим. Между нами что-то изменилось. Он стал меньше вести себя как придурок. В ответ и я стала чуть меньше похожа на стерву.
Его армейские ботинки глухо стучали по мощеной дорожке, заляпанной грязью: я наступала в каждую мелкую лужу у кромки травы. Я вела себя как ребенок, которого слишком долго держали взаперти и которому было жизненно необходимо воссоединиться с природой.
— Ты испортишь обувь.
— Надо было купить мне резиновые сапоги. — Очередной прыжок в лужу, на этот раз глубокую, и грязь чавкнула, засасывая пятки. — К чему вообще эти платья… ой!
Грязь с хлюпаньем содрала балетку прямо с ноги, заставив меня покачнуться и запрыгать на одной конечности.
Торин обхватил меня за талию. Прижал к себе, давая опору, чтобы я не растянулась лицом в грязи.
— Ты невыносима, Иден. — В его суровом голосе все еще слышались нотки веселья. — Держись за мое плечо.
Он выудил туфлю из жижи и поставил рядом с лужей. Но когда я обулась и снова твердо встала на землю, он меня не отпустил. Торин продолжал держать меня с тоской во взгляде.
Теперь мы спали вместе раз в день.
Обычный секс в позе «лежа на спине и считая цветы на потолке», без поцелуев и нежностей, прошептанных на ушко.
Он делал вид, что ему не скучно.
Я делала вид, что ничего не чувствую.
Но чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее он выбивал меня из колеи. Как и сейчас: он снова смотрел на мои губы, и сердце у меня уходило в пятки.
Мне нужно забеременеть.
Нужно избавиться от него.
Пресечь эту растущую между нами близость.
— Это то самое здание?
Мой голос заставил нас обоих возобновить движение к «Хранилищу», которое росло с каждым шагом. Окна тянулись ввысь между металлическими стенами, сливаясь в форму эллипсоида.