Она металась и корчилась, брыкалась и лягалась. Это пробудило постыдное воспоминание о том, как я возбудился между ее стройных ног. Как терся напряженной плотью о ее лоно.
Какой позор.
Деградация.
Ни один ветусианец моего ранга и положения не должен так себя вести. Разве не я, прежде всего прочего, обязан всегда сохранять самообладание? Ведь никто не знает, на что я способен, если когда-нибудь его потеряю.
И все же я оставался твердым, чувствуя, как пульсирует плоть под пряжкой ремня. Что в этой женщине заставляло мое тело пробуждаться, вызывая незваные мысли?
В сознании всплыло слово «судьба».
Нет, нет и еще раз нет. Я тут же изгнал его в темные закоулки своего еще более темного разума. Эта женщина подошла бы мне так же мало, как и любая другая. Пожалуй, даже меньше, учитывая, что она только что плюнула мне на затылок.
Со мной конфликтов лучше избегать.
Этого она не знала.
И ей не стоило этого выяснять.
Тем не менее я не мог удержаться и вдыхал ее аромат — смесь пота и тревоги, под которыми таилась пудровая сладость. Она была другой, и что-то глубоко внутри меня это признавало.
Мне это не нравилось.
Желая поскорее избавиться от нее, я вошел в стационарный приемный модуль. Меня встретили перепуганные взгляды немытых людей. От них несло испражнениями и страхом. Многие забились в углы у холодных палатиевых стен, судорожно обнимая себя и друг друга.
— Командующий Торин. — Ко мне подошел целитель и поклонился, протягивая руки к женщине. — Я избавлю вас от этой ноши и начну процедуру приема.
Землянка все еще сопротивлялась. Целители и воины лишь тяжело вздыхали, не обращая на это внимания. Большинство захваченных людей пребывали в состоянии шока и неверия. Мало кто сопротивлялся, что позволило нам поглотить планету и включить ее в Ветусианскую Империю с минимальными потерями.
Но время от времени нам попадались такие, как она.
Немного согнувшиеся, но упорно отказывающиеся ломаться.
Глядя на них, я обычно задавался вопросом: каково это — спариться с женщиной из плоти и крови? С той, кто примет мое семя и выносит ребенка, спасая наш вид от вымирания.
Глупые фантазии.
Пока животы подруг других ветусианских мужчин скоро будут тяжелеть от дочерей, имя моего благородного дома умрет вместе с моим последним вздохом. Не стоит тратить такую прекрасную самку на кого-то столь дефектного, как я — неспособного любить и рожденного почти без совести.
— Командующий, вы ранены, сэр, — указал другой целитель на мое бедро.
— Не обращай внимания. Мой личный врач займется этим, когда я вернусь на «Ардев-5».
— Не трогайте меня! — закричала женщина, когда целитель привязал ее к одному из пятидесяти силовых столов, аккуратно расставленных рядами. — Что вы со мной делаете? Помогите! Помогите!
Целитель провел сканером над ее телом, а затем вдоль конечностей. Не имея возможности пошевелиться, она напрягала шею и высоко задирала подбородок, осыпая нас грубостями своего языка.
Она была великолепна.
И именно из-за этой мысли я развернулся и покинул модуль.
Я постоял снаружи, чувствуя усталость от недосыпа.
— Простите за беспокойство, командующий, — произнес воин, склонив голову и сцепив руки за спиной. — Офицеру Каэлю нужна ваша помощь в переводе для одного из людей.
Я скрыл раздражение за коротким вздохом.
— Где он?
— За соседним модулем.
Я прошел мимо группы землян, которых мои воины держали под прицелом. Они плакали. Выли. Умоляли о пощаде, мочась под себя от первобытного ужаса.
Но пощады не существовало.
Только миссия, которую мы планировали пять солнечных циклов — с тех пор как лидеры этой планеты нарушили договор. Они обещали нам определенное количество женщин каждый цикл в обмен на отражение вторжения джал’заров. В той трехлетней войне я потерял почти миллион воинов. За наши потери мы не получили ни одной человеческой женщины. Теперь мы возьмем то, что нам причитается.
Но и жестокости не было.
Мы сохраняли жизни везде, где могли, и убивали тех, кто сопротивлялся, быстро и эффективно, избавляя их от лишних страданий.
— В чем проблема? — спросил я, входя в тесную комнату и ударяясь головой о низко висящий светильник. Их здания не были рассчитаны на рост ветусианского мужчины.
Каэль навел лазерный прицел пистолета на лоб человека, который дрожащими руками обхватил затылок.
— Он бормочет что-то на языке, который не распознает мой чип. Судя по тому, как он кивает на ту пожилую женщину, это может быть важно.