— Что ты знаешь о любви?
Он издал печальный смешок, в котором отозвалась застарелая мука.
— Я, может, и стар, но я любил. О, как я считаю циклы до момента, когда смогу воссоединиться со своей анам гайл в загробном мире. И с тем сыном, который умер, пытаясь выбраться из нее… — Он откинулся на спинку кресла, взгляд его затуманился от боли. — Я не твой отец, Торин, но ты — самое близкое к сыну, что у меня когда-либо было.
— И когда ты отдал меня в страту, тебе было больно?
— Да, — ответил он. — Да, было. Но не так больно, как тебе. Я никогда не забуду, как ты цеплялся за мои одежды со слезами на глазах. В этом ли проблема? В том, что дети продолжают уходить в страты?
Кивок подтвердил его догадку.
Я не считал ниже своего достоинства умолять.
Не считал зазорным подчиняться приказам.
И в тот миг, когда по моей щеке скатилась одинокая слеза, я понял, что и плакать я тоже не стыжусь.
— Я не могу потерять ее, — прошептал я. — Не могу потерять их.
— И что ты собираешься с этим делать?
Я вытер щеку тыльной стороной ладони — странное ощущение.
— Когда наша Империя в последний раз создавала что-то прекрасное? Куда делось наше искусство? Скульптуры? Картины? Музыка? Мы все заимствуем у других видов.
Судорожный вздох вырвался из его груди.
— Мы потеряли все прекрасное в тот миг, когда умерла наша последняя женщина, Торин. Потеряли красоту всего нежного и заботливого. Сильного и яростного. Доброго и прощающего.
— Что я должен делать? Нам нужно пополнять численность воинов, мы не можем жертвовать их подготовкой. Как иначе я спасу эту империю от распада?
— И когда это будет сделано, когда Ветусианская Империя вернет себе былое величие, останется ли она империей, которую стоит спасать?
Мой ответ прозвучал с неожиданной ясностью:
— Нет.
Нифал оперся на трость и поднялся.
— Помнишь, что ты спросил меня, когда я привел тебя в страту воинов?
Я покачал головой.
— Я почти не помню своего детства.
— «Ты меня не любишь?» — вот какими были твои слова. Отдавать тебя было не так больно, как знать, что ты думал, будто я сделал это из-за отсутствия любви к тебе. Потому что я любил. По-своему. Единственным способом, которым мне было позволено любить ребенка, рожденного для лидерства. — Он улыбнулся, и впервые я разглядел в этом жесте нечто любящее. — Когда придет время, хочешь ли ты, чтобы твои дети думали, будто ты их не любил? Что ты отослал их в таком нежном возрасте потому, что ничто не заставляло тебя удержать их?
Очертания кабинета поплыли перед глазами.
— Почему ты никогда не говорил мне этого?
— Потому что я отдал мальчика, а вернулся воин. Наш Хранитель. Мой начальник.
— Наши мужчины мешают призыву, и мне придется это расследовать, — сказал я. — Если мы не будем осторожны, начнется революция.
— Пока будешь расследовать, спроси себя, на чьей ты будешь стороне. На той, что подавляет ее? Или на той, что ведет за собой? — Его губы сжались в тонкую линию. — Я устал.
С этими словами он медленно побрел прочь.
— Хранители никогда не согласятся менять то, что устоялось веками! — крикнул я ему вслед.
— Нет, не согласятся. Возможно, на сей раз тебе придется оставить свою честь в стороне. — Его голос затихал в коридоре, но последние слова прозвучали в моей голове отчетливо: — Тебе нужно найти Зэвиса, ибо он — твоя единственная надежда.
Глава 29
Торин
Я вышел из скайкара, и мой взгляд тут же упал на цветные рисунки, украшавшие стены жилого модуля. Домик был небольшим, но ладным: окна выходили на юг, ловя солнечный свет, а цистерна исправно собирала мягкую дождевую воду.
Ожидание у двери казалось бесконечным, но оно окупилось сполна, стоило мне услышать детское хихиканье из-за порога.
— Н’ич, Торин да тайг Л’нагал, — целитель Айрос встретил меня с широко раскрытыми глазами. Он выставил руку вперед, придерживая маленькую девочку. — Я… я не совершал ничего предосудительного с того самого случая.
Он продолжал лепетать извинения и заверения, но я смотрел только на девчушку. Первую девочку, которую я видел в своей жизни. Ее невинная улыбка стирала границы галактик.
Я с трудом отвел взгляд и выпрямился.
— Я пришел обсудить тот инцидент, ибо искренне желаю понять его причины.