Я делала растяжку перед долгой и изнурительной тренировкой, когда передо мной остановилась пара длинных ног. Я выпрямилась и столкнулась с детективом Нью-Йоркского полицейского департамента, Шелли Грейвс.
Она затянула свои каштановые волосы в пучок, придав лицу строгости, и изучала меня своими голубыми глазами с проницательной невозмутимостью. Я боялась ее и того, что она могла сделать с Гидеоном, но в тоже время была очень благодарна ей. Она была сильной и уверенной в себе женщиной, пределом моих стремлений.
- Ева, - поздоровалась она.
- Детектив Грейвс.
Она была одета в форменные темные брюки и красный трикотажный топ. Черная куртка не скрывала ни значка, ни служебного оружия. А немного потертые, простые ботинки дополняли образ вполне обычного человека.
- Я заметила тебя, когда уходила. Слышала о твоей помолвке. Поздравляю.
Мой желудок предательски свело. Частично алиби Гидеона, если его можно так назвать, заключалось в том, что на момент убийства Натана, мы уже расстались. Зачем влиятельному, уважаемому общественному деятелю убивать парня своей бывшей подружки, которую он оставил в прошлом?
Такая скоропалительная помолвка должна была вызвать подозрения. Грейвс сообщила, что вместе со своим напарником переходит на совершенно другие дела, но я знала, какой она коп. Шелли Грейвс верила в справедливость. Она верила, что Натан получил свое, но внутри сомневалась, что Гидеон получит свое.
- Спасибо, - поблагодарила я, отклоняясь назад.
Нам с Гидеоном нужно держаться вместе.
- Мне очень повезло.
Она посмотрела на трибуны. Где сидел Рауль.
- А где Бен Клэнси?
Я нахмурилась:
- Не знаю. Почему вы спрашиваете?
- Просто интересно. Знаете, у одного из федералов, с которым я говорила по поводу Едемского, тоже фамилия Клэнси, - ее взгляд впился в меня. - Может, они родственники?
Кровь отхлынула от моего лица, при упоминании русского бандита, на теле которого был найден браслет Натана. Я зашаталась от внезапного приступа головокружения.
- Что?
Она кивнула, как бы подтверждая свои ожидания.
- А может и нет. В любом случае, до встречи.
Я смотрела, как она покидала помещение, не спуская глаз с Рауля. Потом резко остановилась и повернулась ко мне.
- Вы же пригласите меня на свадьбу?
Сражаясь со звоном в ушах, я пролепетала:
- Только на репетицию. Свадьба будет маленькая, одни родственники.
- Неужели? Неожиданно.
Маленькая улыбка преобразила ее худощавое лицо.
- А он полон сюрпризов, не правда ли?
Пытаясь переварить услышанную информацию, я никак не могла собрать все кусочки воедино. И даже толком не понимала, что бегу следом, пока ее локоть не оказался у меня в руке. Она замерла, ее напряженная поза заставила меня быстро убрать свою руку. Что я и сделала. Незамедлительно.
Некоторое время я просто смотрела на нее, пытаясь подобрать слова. Клэнси. Гидеон. Натан. Что все это значит? Что она собирается с этим делать?
А главное, почему у меня сложилось стойкое ощущение, будто она мне помогает? Присматривает за мной. И Гидеоном.
То, что в итоге сорвалось с моего языка, удивило даже меня.
- Я пытаюсь найти подходящую организацию для помощи жертвам насилия.
Ее брови поднялись.
- И почему вы говорите об этом мне?
- Я не знаю с чего начать.
Она взглянула на меня.
- Попробуйте с «Кроссроудс», - сухим тоном предложила она. - Я слышала о них много хорошего.
***
Я сидела на полу своей спальни, скрестив ноги, когда пришел Гидеон. Он зашел в квартиру, одетый в свободные джинсы и белую футболку с V-образным вырезом, вращая на пальце ключи.
Я уставилась на него. Ничего не могла с собой поделать. Неужели при виде него мое сердце всегда будет замирать? Надеюсь, что так.
Эта комната была маленькая и девчачья, обставленная моей матерью разными антикварными вещами, такими, как идиотский секретер, играющий роль моего стола.
Комнату заполнило тестостероном Гидеона, заставляя меня чувствовать себя нежной и женственной, жаждущей оказаться под ним.
- Привет, Ас, - этими двумя словами я выразила любовь и сильное желание, которые испытывала сейчас.
Поймав рукой ключи, он остановился, глядя на меня сверху вниз, как в тот день в здании Кроссфайра. Его взгляд был полон мрачной неукротимости, что меня дико возбуждало.
По вполне понятным причинам, я никогда до конца не поверю в то, что он тоже самое испытывает ко мне.