Я закрыла глаза, чтобы не видеть их. Джейсон любил Робин, и она обожала его.
Мы сидели всю ночь и беседовали до первых отблесков зари на сером небе, Джейсон встал и сказал:
— Мне лучше уйти и оставить тебя в покое.
Мы не хотели ничего решать. Джейсон настаивал на том, чтобы ничего не менялось в наших отношениях. Не нужно обращать внимания на письмо священника. Он говорил, что Эдди потерял права на меня, бросив два года назад.
— Он думал, что делает лучше для меня, — попыталась объяснить я, но Джейсон только качал головой. Мои веки стали тяжелыми, горло болело, я сдерживала слезы и понимала, что нет смысла дальше обсуждать эту проблему.
Джейсон обнял меня. Если бы это письмо пришло год или полгода назад, то все было по-другому. Джейсон нежно поцеловал меня, и это оказалось тем, что я хотела в этот момент.
— Поспи немного, дорогая, — прошептал он. — Я вернусь сегодня вечером, и мы решим, что делать.
Это будет наше общее решение. И не было сил с ним спорить, что решение я должна принять сама.
Когда Джейсон ушел, я легла на софу в одежде. Мне не хотелось раздеваться. Робин уже проснулась. Была суббота, и ей не надо идти в школу. Мне пришлось встать и приготовить завтрак. Я размышляла, можно ли любить человека, которому не доверяешь. Можно любить, но нельзя строить жизнь на такой любви. Я сильно любила Эда, но не верила ему. Вдруг я вспомнила нашу последнюю встречу, его лицо, худое, злобное, с прищуренными глазами. Мог ли Эд, по словам священника, действительно измениться, стать спокойнее?
Я очнулась от звонкого голоса Робин. Она спросила, почему я лежу на софе. Я не могла посмотреть на нее, у меня все расплывалось перед глазами.
— Мама, ты сказала, что мы пойдем сегодня в бухту гулять. Помнишь? Ты сделаешь гренки? Ты знаешь, мама, кошка Бонни скоро окотится и мне обещали подарить котеночка. Ты не против? Мне хотелось бы черно-белого, как мама-кошка. Я говорила тебе, что ее зовут Бутс? Потому что она вся черная, а лапки белые.
Пока Робин болтала, я старалась прийти в бодрое состояние. Я была слишком разбита после этого письма и беседы с Джейсоном.
Я попросила Робин пойти поиграть с куклами и дать мне возможность немного поспать. Но сон не мог вытеснить мысли.
Выпив чашку крепкого кофе, собрала корзинку для прогулки. За окном в тумане сначала все было серо-зеленым, но вскоре туман рассеялся и показалось яркое солнце, которое осветило пляж. Прекрасный день для пикника.
Нашу бухту окружали отвесные скалы, они образовывали над песчаным пляжем туннель, который полностью заполнялся во время прилива. Всегда нужно быть начеку и уйти вовремя, пока не унесла огромная волна.
Ночью был отлив, и на берегу остались водоросли и палки. Я взяла корзинку, термос, одеяло и расположилась на дюне, а Робин убежала играть на песке. Я легла на живот и стала наблюдать за Робин. Я думала о вчерашнем дне, о разговоре с Джейсоном. Солнце жгло спину. Я пыталась сосредоточиться на том, что следует делать. В любом случае нужно ответить на письмо священника. Стоило сказать Эду, что я нашла человека, с которым хотела начать новую жизнь? Сначала я спрошу об этом у священника. Мне нужно сделать решающий шаг. Я злилась на то, что письмо пришло в неподходящий момент, оно разрушало самое прекрасное, что у меня было тогда. Казалось, нет ответа в решении этой проблемы. Волны играли в лучах солнца, Робин строила песочный городок. Я закрыла на минуту глаза, опустила голову на одеяло и крепко уснула.
Солнце передвинулось, и я лежала в тени. Дул холодный ветер. Я встала и осмотрела берег. Мое сердце сильно забилось: Робин не было на пляже, ветер поднимал волны, и вода прибывала. Я побежала к воде. Ее могло унести в океан! Как долго я спала? Я никогда не спускала с нее глаз даже на несколько секунд.
Я остановилась, только оказавшись в воде, волны разбивались о ноги. Продолжая звать Робин, вдруг услышала голос позади себя:
— Мама, я здесь!
Я обернулась и увидела Робин, стоявшую на вершине одного из утесов. Как она могла забраться так высоко? Я крикнула, чтобы она спускалась, но Робин только весело махала рукой. Она еще не осознавала, как высоко залезла. Это для нее было приключением. Я вспомнила, как она паниковала, когда впервые поднялась на большую горку и не смогла спуститься вниз.
— Робин, спускайся немедленно. Приближается прилив, и нам нужно уходить, — закричала я, но была сбита волной.
Я старалась подняться на ноги, но удалось встать только на колени. Приближалась новая волна. Не стало сил подняться, волна выбросила меня на берег. Дрожа, я поднялась, но следующая волна сбила с ног. Вся в песке и водорослях, я убрала волосы с глаз, посмотрела вверх на Робин. Она уже боялась высоты. Я побежала к ней, холодный ветер обдувал меня. Я закатала джинсы, которые прилипали к ногам, и сказала Робин, что нужно спускаться, приближается прилив. Она стояла в панике и кричала, что не сможет это сделать.