Каталина с благодарностью кивнула и обвела взглядом комнату, где прожила не самые счастливые дни своей жизни, коротко вздохнула и сердечно распрощалась с друзьями. Натянув капюшон до середины лица, она спустилась по лестнице и вышла во двор, подражая размеренному шагу отца Сильвестра и легкому наклону его головы, лишний раз не суетясь и не спеша, дабы ни в ком не вызвать и тени сомнения, что это идет почтенный священнослужитель. Как она на то и рассчитывала, ее никто не остановил и не окликнул. Слуги и стража, встречавшиеся ей на пути, смиренно кланялись и уступали дорогу уважаемому «падре».
Ей оставалось пройти до открытых ворот не более двадцати шагов. Сердце гулко стучало в груди, и готово было вот-вот выпрыгнуть, приближая долгожданный момент, как вдруг она услышала позади себя детский голосок.
— Отец Сильвестр, это вы? — к ней со всех ног бежал мальчуган, радостно приветствуя «падре».
Каталина остановилась как вкопанная, узнав голос Тео. Глубоко вздохнув, она повернулась на зов мальчика, но, не желая быть узнанной чересчур смышленым ребенком, поспешно отошла в тень, под козырек хозяйственной постройки. Впрочем, в свете факела, отбрасываемого от стены, ей хорошо был виден приближающийся мальчуган.
— Падре, я ждал вас сегодня, — Тео казался взволнованным. — Я хотел услышать от вас историю Колумба, о его удивительных приключениях в Новом Свете. Почему вы не пришли?
Повелительный тон мальчика и уверенный, пронзительный взгляд вкупе с гордой осанкой, воочию знакомые ей, как острым лезвием прошлись по сердцу Каталины. Несмотря на то, что Кармен де Лангара была вдовой, Каталина безошибочно определила, что Тео никогда не был сыном барона Рохо. И ей не нужно было знать барона в лицо, чтобы доказывать очевидное, потому что она достаточно хорошо знала настоящего отца мальчика. Недаром знойная красотка все время крутилась поблизости. Себастиан и Кармен когда-то были любовниками, и от этого союза у них родился сын! Неожиданное открытие ошеломило ее, не оставляя место сомнениям в истинных причинах того, почему баронесса жила здесь и считала себя полноправной хозяйкой замка. Именно поэтому маркиз держал Кармен и Тео в Кастель Кабрерас! Других оснований она просто не видела. Но тогда отчего Себастиан не женился на своей любовнице и не усыновил мальчика? Однако ответа на этот вопрос у нее не нашлось. Знакомое чувство ревности с новой силой вспыхнуло в ее душе, но она не могла злиться за это на ребенка. Он ни в чем не был виноват.
Тягостные мысли молнией пронеслись в сознании Каталины, а тем временем Тео стоял уже рядом.
— Ну, же, падре, я жду ответа. Каждый день после обеда вы рассказываете мне интересные истории. Что сегодня вас отвлекло?
Каталина собиралась было ответить, грубовато прокашлявшись, но тут из-за угла вынырнула чья-то тень.
— Ах, вот вы где, маленький сеньор, — голос Пилар звучал с напускной строгостью. — Вас везде ищут, пойдемте. Падре очень устал, он придет к вам завтра. Ступайте, отец Сильвестр, бог вам в помощь, — и она настойчиво взяла мальчика за руку, разворачивая его к себе. — Старая Ана испекла миндальные пирожные, пальчики оближешь.
— Это правда? — доверчивые глаза Тео восторженно заблестели. Он в один миг позабыл о «священнике» и позволил себя увести, однако на крыльце оглянулся: — До завтра, падре. Я буду ждать нашей встречи.
Каталина в сердцах поблагодарила Пилар за сообразительность и не стала дольше задерживаться. Без малейших трудностей она преодолела расстояние до ворот, не привлекая к себе внимания. Стражники пожелали «падре» доброй ночи, на что Каталина лишь коротко кивнула и продолжила свой путь. Только за воротами она смогла спокойно вздохнуть и ускорила шаг, удаляясь прочь от стен Кастель Кабрераса, унося в своей душе бесконечную боль и тоску.
Как только она добралась до назначенного места, сердце стало биться ровнее, а ногам захотелось пуститься в пляс, но в тяжелых колодках это не представлялось возможным, поэтому она отвязала деревянные планки и отбросила их в сторону. На опушке заснеженного леса она заметила едва мерцающий огонек и, не медля, последовала в том направлении сквозь заросшие древесные стены кустов, деревьев и сухих веток, что норовили оцарапать лицо, и цеплялись за края одежд. По мере приближения все отчетливее слышались мужские голоса. Каталина ускорила шаг, осторожно пробираясь через заросли колючего можжевельника, и вышла на открытую поляну, где двое молодых людей, тихо переговариваясь, грели руки у костра.
— Паскуаль, — она окликнула одного из знакомых ей охранников из Сент-Ферре и тот тотчас обернулся.