— Постой, — прозвучал приглушенный женский голос, в котором Каталина к немалому своему изумлению узнала высокомерные нотки, принадлежавшие… Кармен де Лангара. Святая Каталина! Не может быть! Но она не ошиблась, и следующие слова окончательно развеяли ее сомнения. — Постой, Мигель, не спеши. Мы еще не договорили!
— Не понимаю, что тебе еще нужно, Кармен? — раздраженно откликнулся Дикий Магнус.
— Я хочу этого ребенка.
— Нет.
Шаги приблизились, и Каталине показалось, что она перестала дышать, так сильно было ее волнение.
— Это мое право.
— И кто же дал его тебе? — насмешливо поинтересовался разбойник.
— Я хозяйка замка и делаю, что хочу, — с вызовом ответила дочь барона Рохо.
— Эти развалины принадлежат Теобальдо, не тебе, — сердито пробурчал Дикий Магнус и, судя по интонации в голосе, ему пришлись не по душе слова истинной хозяйки замка.
— Неважно, — небрежно заметила молодая женщина. — Все равно, Тео — мой сын.
— Конечно, твой… а еще Тео сын маркиза, но не барона, — хмыкнул он, останавливаясь в двух шагах от Каталины. — Не забывай, мне все известно.
— Ну, и что из того? Хочешь всему миру поведать тайну рождения Теобальдо, объявить во всеуслышание на Пласа Майоре в Мадриде? — запальчиво вскинулась она. — Знай, Себастиан заботливый отец, он хорошо относится к сыну. Но для сомневающихся у меня есть неопровержимые доказательства. Бумаги, где черным по белому написано и, ко всему прочему, засвидетельствовано нотариусом из Толедо, что мой покойный муж, да сжалятся над ним небеса, является настоящим отцом Тео. Ты ничем не сможешь мне возразить! А люди всегда болтают, что попало. Кто будет обращать внимание на речи всякого сброда?
— Ты только что назвала меня сбродом? — угрожающе рыкнул Дикий Магнус.
По-видимому, разбойник сделал что-то такое, что причинило Кармен боль, потому что в ту же секунду она умоляюще запищала как мышь, попавшая в тиски:
— Прости, Мигель, я позволила себе лишнего. Прости, больше этого не повторится.
— Я никогда не забывал, кто я! И уж тем паче не нуждаюсь в твоем напоминании.
— Конечно, Мигель. Я не хотела тебя обидеть. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе, — примирительно заверещала Кармен и чуть помедлив, добавила: — И все же я считаю, что имею полное право решать судьбу этой дерзкой выскочки, посмевшей увести у меня из-под носа маркиза.
— Он никогда не был твоим, — иронично возразил разбойник.
— Себастиан любил меня! — страстно воскликнула баронесса, ничуть не стесняясь того, что может быть кем-то услышанной.
— Это все твои грезы, Кармен. Он только брал то, что ты ему любезно предлагала. Тебе ведь известно не меньше моего, Кабрера, если даже возжелал бы сделать тебя своей женой, чего он на самом деле никогда не хотел, но и тогда он не повел бы тебя под венец. Барон де Рохо не допустил бы, чтобы проклятый мориск стал его зятем, — Дикий Магнус смачно сплюнул себе под ноги и поднялся еще на пару ступенек вверх.
Теперь Каталина видела перед собой восковое лицо баронессы.
— Отец всегда отличался ослиным упрямством. Он ставил свою гордость превыше всех благ на свете и вечно кичился своей сомнительной честью. Ему было плевать, во что я одета, где беру хлеб и чем я живу, как справляюсь с хозяйством и это при том, что тогда я была совсем еще девчонкой, неразумной и одинокой. Холодными зимними ночами его грели воспоминания о его якобы великих предках, ярых поборниках Реконкисты и конкистадорах, сгинувших на бескрайних просторах Нового Света, которые так и не сумели прославиться и не получили обещанных земель! — с горечью выкрикнула обиженная дочь и шмыгнула носом. — Старый болван, не смыслящий в делах и живший только прошлым. Оглянись вокруг и посмотри, куда завела нас жизнь вследствие его необдуманных действий, вернее будет сказать, полного бездействия.
— Не говори о нем так, — Дикий Магнус предупреждающе поднял указательный палец.
— А ты отдай мне эту бесцветную моль, — сверкая темными очами, Кармен вновь завела прежний разговор. — Я имею право решать ее судьбу.
Каталина уже поняла, что речь снова зашла о ней, и напрягла весь свой слух, боясь упустить самого важного, пытаясь не обращать внимания на оскорбительные эпитеты, которыми щедро награждала ее баронесса.
— У тебя никто этого не отнимает, — угрюмо проворчал Дикий Магнус. — Ты загодя предупредила, что эту златовласую цыпочку нужно отправить подальше от глаз маркиза.